Тогда разговор закончился на этой немного пафосной ноте и молчании двенадцатилетнего пацана.
Позже, когда он немного отошел и ему показалось, что семейная тайна – это страшно, но интересно, и Андрей стал выспрашивать у Номины детали их знакомства, она рассказала ему и о поезде, и о ее нападении на будущего возлюбленного. О разговоре с Колчаком и как он их отправил в усадьбу иркутского губернатора, где хозяйничал старый мичман. О том, как он учил ее танцевать, насвистывая венский вальс.
Не сказала она маленькому мальчику только о том, что за задание им дал Колчак, как тащила она этот тяжелейший мешок по сугробам на заимку к своей бабке-шаманке, как пряталась там от красных, которые через пытки узнали, что мешок с драгоценными камнями из золотого запаса России у нее. Как рожала она там же и как старая шаманка запечатывала каждый камень в глину разного цвета, в зависимости от начинки, и делала из нее охранную мандалу, которая будет оберегать Номину и ее потомков от злых духов, что никогда не перестанут искать эти сокровища.
Но и сказанного было достаточно, чтоб запустить тот маховик зла, о котором предупреждала ее хугшен эжи. Именно тогда, солнечным майским днем, Номина, нарушив все клятвы, данные бабушке-шаманке, открыла дверь в свою семью для злого духа абарга, от которого та когда-то так неистово ее защищала.
– Я знаю, кто украл мандалу, посылает открытки, убил Роберта Вятку, управляющего магазином, директора кондитерской фабрики и бывшую проститутку в больнице для умалишенных, а также сбил гаишника. Более того, я знаю, кто убил первую и вторую жен хозяина дома, – сказал Эрик следователю, который после разговора с Юлией согласился поговорить с ним один на один.
– Занятно, – хмыкнул тот. – И кто же этот злодей? Надеюсь, у вас не только предположения, но и есть доказательства?
– Есть, и даже свидетели есть, но вы должны мне немного помочь, – Эрик чуть подался вперед. – Разрешите мне все это рассказать при всей семье. Понимаете, психологическое давление никто не отменял, и возможно у нас даже будет чистосердечное признание, а это, насколько я понимаю, лучше всего.
Было видно, что следователь подбирает слова, чтоб поставить выскочку на место, но тут у него зазвонил телефон.
Первое вальяжное «алло», переросло в многочисленные «так точно», и когда следователь положил трубку, выражение лица было уже совсем другим.
– Вот почему у нас все так, – сокрушенно сказал Эрик. – Я так понимаю, мне можно выступить и вы мне поможете? Ну тогда слушайте надо сделать так…
Через час вся семья была собрана в гостиной, а Эрик только и ждал отмашки от Юлия.
– Что происходит? – спросил Андрей Андреевич следователя. – Зачем вы нас здесь снова всех собрали? Почему вы не ищите мою мандалу?
– Успокойтесь, – ответил ему представитель закона немного лениво. – Сейчас вы все узнаете, у нас в данный момент проходят следственные действия. Мы ждем результата.
– Так и проводите их, а не держите мою семью запертой в комнате! – почти закричал Андрей Андреевич. – Мне кто-то угрожает, меня обворовывают, а следователь сидит в гостиной и любуется моей семьей!
Телефон Эрика пикнул и он, незаметно кивнув следователю, встал к камину как учитель к доске.
– Я хочу вам все рассказать, – начал он, вздохнув, словно набирался сил. – Но, чтоб не запутаться и ничего не упустить, я начну издалека. С далекого девяносто первого года, когда из сейфа пропали деньги.
– Вы сдурели? – спросил Андрей Андреевич и, взглянув на следователя, все же закричал: – Что здесь происходит?!
