Панорамно-лирическое полотно современного классика Денниса Лихэйна, автора бестселлеров «Таинственная река» и «Остров проклятых», а также эпоса «Настанет день» — первой в новом веке заявки на пресловутый «великий американский роман». Теперь «наследник Джона Стейнбека и Рэймонда Чандлера» решил сыграть на поле «Крестного отца» и «Однажды в Америке» — и выступил очень уверенно.Итак, познакомьтесь с Джо Коглином, который подчиняется «закону ночи». Джо — один из тех, кто может сказать о себе: «Наш дом — ночь, и мы пляшем так бешено, что под ногами не успевает вырасти трава». За десятилетие он пройдет путь от бунтаря-одиночки, которому закон не писан, до правой руки главаря гангстерского синдиката. Но за все взлеты и падения его судьбы в ответе одна движущая сила — любовь...В начале 2017 года в мировой и российский прокат выходит экранизация романа, поставленная Беном Аффлеком; продюсерами фильма выступили Аффлек и Леонардо ДиКаприо, в ролях Бен Аффлек, Брендан Глисон.
Как странно похожи служители бога и служители войны.[1]
Уже поздно быть хорошим.
Несколько лет спустя, на буксире в Мексиканском заливе, ноги Джо Коглина засунут в лохань с бетоном. Двенадцать вооруженных головорезов будут стоять и ждать, пока судно не отплывет подальше в море, чтобы можно было скинуть этот груз за борт. А Джо будет слушать, как пыхтит мотор, и смотреть на белую пену за кормой. И тогда ему придет в голову, что все важное, случившееся в его жизни, хорошее или плохое, зародилось в то утро, когда он впервые увидел Эмму Гулд.
Они встретились в 1926 году, вскоре после того рассвета, когда Джо вместе с братьями Бартоло обчистил игорный зал в Южном Бостоне, в заднем помещении бутлегерского бара Альберта Уайта. До того как они туда проникли, ни Джо, ни оба Бартоло понятия не имели, что бар принадлежит Альберту Уайту. Иначе они еще до начала операции разбежались бы в разные стороны — чтобы труднее было отыскать их след.
По задней лестнице они спустились довольно легко. Прошли через пустой барный зал без всяких помех. Бар и казино располагались в задней части мебельного склада, стоявшего близ набережной и принадлежавшего, как заверял самого Джо его шеф Тим Хики, неким безобидным грекам, недавно перебравшимся сюда из Мэриленда. Но, попав в заднюю комнату, Джо с братьями Бартоло обнаружили, что покер там в самом разгаре, пятеро игроков пьют янтарный канадский виски из тяжелых хрустальных стаканов, а над их головами висит густая пелена сигаретного дыма. Посреди стола высилась груда денег.
И никто из этих людей не был похож на грека. Более того, никто из них не казался безобидным. Пиджаки они повесили на спинки кресел, выставив на всеобщее обозрение оружие, висящее у них на поясе. Когда в помещении появились Джо, Дион и Паоло с пистолетами на изготовку, никто из присутствующих не потянулся к своим, хотя Джо чувствовал, что кое-кто об этом подумал.
Женщина, которая подавала напитки, отставила поднос в сторону, взяла из пепельницы свою сигарету и затянулась. Казалось, при виде трех направленных на нее стволов ей хочется зевнуть от скуки и поинтересоваться, нет ли у гостей чего-нибудь более впечатляющего на бис.
Джо и оба Бартоло явились в надвинутых на глаза шляпах и в черных платках, закрывавших нижнюю часть лица. Это было удачно: если бы кто-то здесь узнал их, жить им (Джо и братьям Бартоло) осталось бы примерно полдня.
Плевое дело, говорил им Тим Хики. Наведайтесь туда на рассвете, когда там останется разве что пара болванов в конторе.
А не пять громил за покером.
— Знаете, чье это заведение? — спросил один из игроков.
Джо его не узнал, зато узнал того, что сидел рядом: Бренни Лумис, бывший боксер, член банды Альберта Уайта, самого серьезного конкурента Тима Хики по бутлегерским делам. Ходили слухи, что Уайт начал в последнее время запасаться «томпсонами»[4] для грядущих боев. Как говорится, выбери, с кем ты, не то выберешь могилу.
— Если будете слушаться, никому ничего не будет, — сообщил Джо.
Тип рядом с Лумисом не унимался:
— Я спросил, знаешь ли ты, чье это место, долбаный недоумок.
Дион Бартоло треснул его пистолетом по губам. Сильно, тот даже свалился с кресла. Потекла кровь. Это должно было внушить остальным мысль, что лучше пистолетом по морде не получать.
Джо велел:
— На колени всем, кроме девчонки! Руки за голову, пальцы сцепить!
Бренни Лумис уставился на Джо:
— Когда это кончится, я звякну твоей мамаше, парень. Предложу ей отличный темный костюм, как раз к твоему гробу.
Тот самый Лумис, когда-то — клубный боксер, выступавший в зале Механикс-холл. Когда-то — спарринг-партнер самого Мрачняги Мо Маллинза. Говорят, если он ударит — это как мешком с бильярдными битками. Он убивал по заказу Альберта Уайта. Не для заработка, но, по слухам, давал Альберту понять, что, если откроется постоянная вакансия такого рода, он первый в очереди, с его-то стажем.
Джо никогда еще не было так страшно, как в эту минуту, когда он смотрел в карие глазки Лумиса, но он все-таки указал пистолетом на пол, удивившись, что рука не дрожит. Брендан Лумис сцепил руки за головой и опустился на колени. Другие последовали его примеру.
Джо сказал девушке:
— Идите сюда, мисс. Мы вас не обидим.
Она затушила сигарету в пепельнице и взглянула на него, словно раздумывала, закурить еще одну или, может, налить себе новую порцию. Она пересекла комнату и приблизилась к нему: девица примерно его возраста, лет двадцати, глаза ледяные, а кожа такая бледная, что под ней, кажется, почти можно различить мышцы и бегущую кровь.
