Кестель отвернулся.
– Да придумай что-нибудь! – буркнула Алия.
Кестель уныло помотал головой.
– Ну давай, скажи, – не отступала девушка.
Кестель молчал.
– Значит, не ты.
– Твое село называлось Ваттерфаль.
– Да, Ваттерфаль, – печально подтвердила девушка. – Ты вспомнил.
Алия громко вздохнула и изрекла:
– Ох же сука.
– И что мне делать? – спросил Кестель.
– Выкупи меня. Ты же мне должен за то, что я пережила, чтобы моя жизнь не отягощала твою совесть.
– Холера ясная, так подскажи мне как!
– Серебром. Или кровью. Выкупишь?
– …Да, – сказал Кестель.
– Хорошо. Тогда я больше не буду плакать, – пообещала девушка и пошла прочь.
– Не уходи! – крикнула ей вслед Алия.
– Пожалуйста, ведите себя тише, – положив ей руку на плечо, попросил Дунтель.
Девушка обернулась.
– Я верю в то, что у тебя получится. Ты спасешь меня. Я хочу забыть о тебе и обо всем, что случилось. Спаси меня, даже если я не вспомню тебя.
Ее последние слова были легче шепота. Кестель с трудом разобрал их. Девушка сделала еще несколько шагов и растаяла в воздухе.
– Я беру обратно все свои слова про загадки Лабиринтов, – объявила Алия.
Вдалеке, там, где раньше простирался лишь темный коридор, забрезжил белый свет.
– Я готов биться об заклад на то, что это выход – и прямо в Арголан, – поведал Дунтель.
Кестель стоял, будто статуя, и всматривался в то место, где исчезла девушка. Дунтель подошел к нему, положил руку на плечо. Его ладонь показалась на удивление холодной.
– И что теперь? – спросил Кестель.
– Скорее всего, мы у цели.
– А что с ней, с той девушкой?
– Она ушла.
– Кестель, что ты ей сделал? – спросила Алия.
– Я никогда не встречал ее. Я не помню… Вспомнилось только название села.
– Понятно. Ничего мы не помним.
– Кое-что я все-таки вспомнил. И, кстати, она же сидела в одном из тюремных фургонов Туута, – сказал Кестель. – Он говорил, что везет горянку из племени гхнор.
Дунтель посмотрел на него. Глаза Дунтеля заблестели.
– Туут – это караванщик Театра? Она у Туута?
– Да, он привезет ее в Арголан, – подтвердил Кестель.
Дунтель слегка нахмурился. Кестель поразился тому, каким холодом повеяло от знатока Лабиринтов. Он и раньше не казался добрым, но теперь…
Но наваждение быстро рассеялось, Дунтель снова приобрел вежливый и благодушный вид.
Путники двинулись вперед, и вскоре предсказание Дунтеля полностью оправдалось. Они вышли в Арголан, причем прямо в Покои.
– Где вы остановитесь? – спросил Кестель.
– В отеле «Морстхок». Прекрасный отель, возможно, лучший в Нижнем Арголане. Если хотите, могу и вам заказать номер.
Арголан представлял собой два города. Нижний был сетью туннелей и подземных залов. В отличие от Живых лабиринтов, там вполне соблюдались законы обычной физики, и не было никаких искривлений пространства. Туннели были в ширину как обычные улицы, а в иных залах потолок был на такой высоте, что и не разглядеть.
Верхний Арголан выглядел как обычный город и, хотя и считался одним их крупнейших, в сравнении с Нижним выглядел захудалой деревушкой. Все важное происходило именно в Нижнем, там находился дворец владыки Арголана, там казнили и совершались бои.
– Дорогой отель? – осведомился Кестель.
– Самый дорогой.
– Тогда резервируйте. Благодаря Алие я могу себе позволить.
– Апартаменты? – уточнил Дунтель.
– Нет, обычную комнату.
– А я возьму апартаменты. Слишком уж долго в последнее время я хожу Лабиринтами. Надо позволить себе роскошный отдых.
– Я приду, когда устрою на ночлег нашу даму, – пообещал Кестель.
– Я еще раз выражаю свое восхищение вашей необыкновенной красотой, – изрек Дунтель. – Жаль, что мне не выпадет честь зарезервировать номер для вас – то есть не просто номер, а апартаменты. Конечно же, для вас одной.
– В другой раз, – сказала на это Алия. – Кестель тоже заботится обо мне. Не так давно в моем распоряжении оказался целый фургон и пуховая перина.
– Я вечером буду в баре отеля, – сказал на прощание Дунтель. – Если захотите встретиться, буду рад.
– Я приду, – пообещал Кестель и сказал Алие: – А тебе сильно повезет, если в камере отыщется хотя бы матрас.
Они шли по длинному залу, будто по проспекту. Отовсюду доносился разноголосый гомон, смех, крики продавцов. Вокруг сновали люди в одеждах Арголана, но полно было и чужеземных костюмов. В таком городе всегда полно приезжих.
– Послушай, Кестель, – сказала Алия, – ты меня протянул по подземельям, а сейчас хочешь запихнуть в нору. Мне как-то это совсем не по душе.
– Ну и что?
– Хоть покорми меня как следует. Мне уже вот так хватило твоего сушеного мяса.
Кестель и сам был голоден. Конечно, формальности с устроением Алии в камеру могу и подождать. Наверное, можно и сводить в харчевню.
И тут как раз проходили мимо таверны, откуда доносился соблазнительный запах глинтвейна и печеной птицы. У Кестеля мощно засосало под ложечкой.
– Ну, убедила, – сообщил Кестель.
Конечно, отчего не зайти? Чудесная ведь идея.
Лишь усевшись вместе с Алией в углу зала, Кестель обратил на них внимание, хотя должен был заметить сразу. Они сидели за соседним столом у стены – два десятка пьющих и орущих баб.
