– Думаю, нет. Дорога к Крепости начинается сразу за ними. Позади погоня, слева – живой лес, по которому нам не пройти, а справа скоро появится городище. Если попытаемся проскользнуть мимо, думаю, нас просто поймают и…
– Ясно. Или в рабство определят, или сожрут. Третий вариант как-то даже и придумать не могу, но первых двух за глаза хватает. Ладно. Значит, надо идти внаглую, типа, мы всю жизнь мечтали познакомиться с этими «новоселами».
– Ну да… – немного потерянно произнесла Анья.
Понимаю ее. Куда ни кинь, везде клин. Для меня ситуация почти стандартная, а девушка все-таки существо более нежное, даже если она воин… А по мне так хорошо, что она сейчас такая вот вся из себя никакая. Когда рядом с нормальным мужиком симпатичная дама, опасающаяся будущего, невольно чувствуешь себя этаким супергероем, способным свернуть горы ради того, чтоб ее защитить. Даже если таковым не являешься и вдобавок с ног валишься от усталости, все равно амплуа защитника красавицы прибавляет сил не хуже любого допинга.
Вдобавок позади нас тихонько хлопнуло. Ага. Это в фильмах гранаты рвутся со спецэффектами, словно в том месте, куда они упали, еще дополнительно пуд тротила сдетонировал. А в жизни взрыв РГД-5 это относительно негромкий хлопок с порой удивительными последствиями. Например, сейчас ветер, дувший в нашу сторону, донес до нас приглушенные вопли. То есть сработал мой нехитрый сюрприз. Значит, теперь преследователи будут идти по тропе, крайне тщательно глядя под ноги, – потому я вторую растяжку и не поставил, экономя ценный боеприпас. Надо же, как их зацепило по самолюбию, ночью все же поперлись в лес, чтобы настичь подлых рэкетиров, то есть нас. А могли бы просто плюнуть и пойти спать. Глядишь, и собачки были бы целы, и никто б не пострадал от моего коварства…
Я усмехнулся своим мыслям, одновременно ускорив шаг. Хихикать все-таки лучше в безопасном месте, а сейчас тропа вождя пролетариата больше напоминала ловушку, из которой очень хотелось выбраться как можно скорее.
В общем, примерно полчаса мы шли молча, сосредоточенно глядя вперед, готовые немедленно отразить любую попытку нападения. Признаться, на свой ППС я не особо надеялся, при призрачном свете лишайников разглядев на ствольной коробке глубокие вмятины, оставшиеся от крысопесьих зубов. Я уже ничему не удивляюсь, даже тому, что местные мутанты своими пастями могут помять автомат. Я теперь только способен благодарить судьбу за то, что еще жив, остальное принимаю как данность…
Тем временем потихоньку начало светать. Если честно, красивое зрелище – идешь себе по эдакому фантастическому лесу с живыми ветвями, а впереди понемногу разгорается восход. Будь я поэтом, глядишь, прям на ходу сочинил бы что-нибудь, сдавливающее горло и выжимающее слезы, словно петля-удавка. Но я не поэт, потому как в таких случаях думаю о том, что наши силуэты для преследователей на фоне восхода словно ростовые мишени. И желание у меня одно – побыстрее сменить дислокацию, ибо в качестве ходячего тренажера для стрельбы я себя чувствую крайне неуютно.
Как известно, если чего-нибудь очень сильно хочешь, оно с тобой обязательно случится. Вот и сейчас, словно повинуясь моему желанию, живой лес начал понемногу расступаться, и на фоне нездорово-желтушного горизонта нарисовалась довольно угрожающая картина.
Это было деревянное укрепление на границе леса и пустоши. Весьма солидное, построенное на совесть. Сразу видно, схема простая, древняя и весьма надежная. Вековые деревья срубили, очистили от веток и вкопали двумя параллельными частоколами пятиметровой высоты. Пространство между получившимися рядами бревен засыпали землей, утрамбовали ее как следует – и вуаля, готова стена, которую нахрапом, без осадных приспособлений взять довольно проблематично. Тем более что на стене во все стороны топорщатся стволы в обрамлении стальных противопульных щитов. Где самодельных, а где и полицейских, высверленных посередине. Такой вот симбиоз средневековых фортификационных технологий и на первый взгляд вполне себе годного автоматического огнестрела. Чем ближе мы подходили к укреплению, тем больше крепла во мне уверенность, что все, абсолютно все эти стволы – новые, будто их только что достали с консервации, стерли смазку и водрузили на стену…
Словно прочитав мои мысли, Анья сказала:
– В Новоселках живет сильный Мастер Полей. Любой предмет запросто восстанавливает до временной точки создания. Поэтому товар у местных торговцев всегда самый свежий. Любое древнее дерьмо, которое рабы найдут на свалке, они мигом превращают в продукт наивысшего качества.
«Все-таки рабы», – сделал я себе мысленную пометку, а вслух спросил:
– Тогда что же им нужно на обмен, если у них все есть?
– Оружие, патроны, военное обмундирование, – отозвалась Анья. – И золото с серебром. Все то, что нельзя найти на свалке.
