Анна Александровна обошла его кабинет, оглядывалась. Бывала в офисе брата редко, и о последнем визите в памяти мало что сохранилось. И теперь оглядывала интерьер его кабинета с отстранённым любопытством. Голова была занята совсем другим, она была взволнованна последними новостями, что сообщил ей муж за завтраком, как бы между прочим, с лёгкой усмешкой. Правильно, Борю ничто не могло заставить переживать, разве что сорвавшийся контракт или очередное падение курса валют. А то, что касалось человеческих чувств, воспринималось им как нечто незначительное. Он искренне верил, что заставить кого-либо жить по чужой указке, даже из благих побуждений, невозможно, и поэтому не старался. Не старался настолько, что равнодушие казалось показным. Анну Александровну это неизменно выводило из себя, особенно, если дело касалось семьи.
- Нет, не считаю. – Она отвела взгляд от мрачной картины на стене, повернулась к брату. Положила сумку на кресло, пальцы побарабанили по спинке. – Боря мне утром рассказал…
- Интересно, - протянул Дима с особой интонацией, - и что такого тебе мог рассказать Боря?
Она пытала его взглядом, после чего заверила:
- Мне хватило.
Дима рассмеялся.
- Нюта, ты снова паникуешь. Нужно беречь себя.
- Это вы меня берегите. Но вам всё равно, как я посмотрю.
Харламов вздохнул, не скрываясь.
- Что ты хочешь? – поинтересовался он без всякого энтузиазма.
- Я хочу знать, что у тебя с этой девушкой.
- Её зовут Маша.
- Господи, Дима, ты говоришь точно так же, как и Стас! Её зовут Маша! Я знаю, как её зовут, но мне совсем не нравится, что её имя не сходит у вас с языка!
- Не кричи.
- Тогда не заставляй меня кричать. И нервничать тоже не заставляй. Скажи мне.
- Что? – не утерпел он. – Сказать тебе, с кем я сплю? Тебе детали интересны?
Анна Александровна невольно поморщилась.
- Нет, детали мне не интересны. Я хочу знать основное.
- Основное тебя не касается. Уж извини.
- То есть, ты не отрицаешь?
- То есть, я не подтверждаю.
Она головой качнула.
- Дима, как ты мог? Эта девушка, она… она совсем недавно собиралась замуж за твоего племянника, - закончила Анна Александровна негодующим шёпотом.
Дима попытался изобразить невинность.
- Но ведь не вышла? Я жену у него не отбивал.
- Ещё этого не хватало!
- Ань, я тебе говорю на полном серьёзе, ты перегибаешь. И мне это не нравится. Я начинаю злиться.
- Я тоже злюсь, дорогой мой. И злюсь именно на тебя. Но тебя это волнует мало, правда?
- Я тебе ещё раз повторяю, что я не вижу повода обсуждать с тобой свою личную жизнь.
- Даже так?
- Аня, прекрати! – Он повысил голос, не в силах сдержаться. Понимал, что упрямство – их семейная черта, но когда Аня принималась настаивать на своём так явно, порой это всерьёз выводило из себя. – Я не буду обсуждать с тобой Машу. Ты хотела закончить эту историю? Ты хотела, чтобы они со Стасом расстались? Так чем ты недовольна теперь?
- Когда я просила тебя помочь, - очень сдержанно и выразительно проговорила Анна Александровна, приглядываясь к недовольному лицу брата, - я надеялась, что ты поможешь. И на этом всё закончится.
- Всё и закончилось. А то, что случилось дальше, не касается тебя и Стаса.
- Ты в этом уверен?
Харламов с шумом втянул в себя воздух, откинулся на спинку кресла и волосы взъерошил. Зачем-то принялся обдумывать слова сестры, но после лишь головой качнул.
- Аня, я не буду с тобой это обсуждать. Как бы тебе этого не хотелось. У тебя есть Стас, воспитывай, пожалуйста, его. Ему это нужно, а мне нет.
- Ему нужно? Что ты хочешь этим сказать?
Дима нетерпеливо махнул рукой.
- Ты всё знаешь.
- Ты хочешь мне сказать, что я неправильно воспитываю сына?
- Я не могу тебе такого сказать. Мне не с чем сравнить и некого тебе в пример поставить.
- Вот именно. Если бы у тебя был ребёнок, ты бы понял меня… - Анна Александровна смотрела на него с обидой. – А о тебе я переживаю не меньше, чем о Стасе.
- Я знаю.
- И поэтому говорю тебе, что эта девушка тебе не пара.
- Я сам решу.
Анна Александровна развела руками.
- Я не понимаю, что в ней такого? Почему вы оба голову потеряли?
Харламов решительно отказался.
- Я не потерял голову.
- Правда? Тогда о чём мы спорим столько времени?
- По-моему, не о Маше. А по поводу твоего извечного желания всё контролировать. Может, ты и мне начнёшь невест подбирать?
- А я бы и подобрала. И знаешь, дорогой, ты был бы счастлив с женой, которую бы выбрала я.
- Ага, - в тоске отозвался Дима, - я лучше себе домработницу выпишу откуда-нибудь из Вьетнама или Таиланда. Она будет приносить мне тапочки, и делать массаж ног. И на ней не надо будет жениться. Кстати, почему я раньше об этом не думал?
Анна Александровна, наконец, присела, на самый краешек кресла. А у брата спросила:
- Ты представляешь, что почувствует Стас, когда узнает?
Харламов заинтересованно приподнял одну бровь.
- А ты собираешься ему рассказать?
- А ты считаешь, что он ничего не узнает?
Дмитрий пожал плечами.
- Я об этом не думал.
- А очень зря. Стас до сих пор переживает этот разрыв.
Вот тут Харламов не смог удержаться от язвительного смешка. И повторил за сестрой:
