- Называть свою бывшую невесту чьим-то приобретением, и вообще приобретением, это как-то чересчур, не находишь?
- Зависит от того, как ты её расцениваешь.
- Я её расцениваю, как сотрудника своей фирмы. Именно так и никак иначе. Или ты на что-то намекаешь?
Под прямым взглядом дяди, Стас спасовал. Опустил глаза, правда, уже в следующее мгновение кинул быстрый взгляд на мать. Анна Александровна непонимающе хмурилась, затем решила прояснить всё до конца и к брату повернулась.
- Ты предложил Маше работу?
- Серьёзно? – Борис Николаевич разглядывал шурина с интересом.
Харламов пожал плечами.
- То, что она кого-то не устроила в качестве жены, не означает, что она плохой юрист. Наоборот, у девочки большое будущее.
- Что ты знаешь о том, что меня устроило, а что нет? – возмутился Стас.
Анна Александровна протянула к сыну руку и погладила того по плечу.
- Стас, успокойся. – А на брата взглянула обвиняюще. – А ты не прав. Эта девушка… она поступила непорядочно по отношению ко всей нашей семье, а ты предлагаешь ей работу?
- Нюта, поступать непорядочно так, чтобы тебя не поймали, или хотя бы поймали не сразу – это суть моей профессии.
- Дима, что ты говоришь? – Люся совершенно простецки махнула на него рукой. – У тебя замечательная профессия, ты людям помогаешь.
- Ага, - отозвался Харламов, скрывая усмешку и не собираясь спорить с наивной Люсей. Зачем лишать человека иллюзий? На племянника взглянул и решил спросить напрямую. – Ты чем недоволен? Тем, что она у меня работает? Так к тебе это не имеет никакого отношения.
- Правда? – ехидно переспросил Стас.
Дима серьёзно кивнул. Правда, после полюбопытствовал:
- Или тебе было бы приятнее, останься Маня в городской адвокатуре, по голову зарывшись в низкосортные дела? То есть, на том месте, которое ты ей определил в своих фантазиях?
- Маня? Она уже Маня? – Это Борис заинтересовался.
- А что? – ничуть не смутился Харламов. – По-моему, ей идёт.
Анна Александровна схватилась за бокал с вином.
- Это какое-то бедствие. То есть, эта девушка. Она появилась, и спасения от неё нет.
- Нюта, ты перебарщиваешь, - качнул Борис головой. – Тебе жалко, что ли? Пусть работает. К тому же, не такое счастье, работать на твоего брата. Я-то знаю. Он душу из своих бедняг вынимает.
- У меня такое чувство, что душу вынимают из меня, - пожаловалась Анна Александровна, сверля брата взглядом. – Почему вы никогда меня не слушаете?
- Нюта, не передёргивай, - попросил сестру Дима, устав играть с ней в благожелательность. – В этом доме всё происходит так, как ты хочешь. Взгляни хотя бы на сына. Он бы уже в свадебном фраке сидел, если бы не ты.
- Ты меня обвиняешь? – Анна Александровна возмущённо выдохнула. – И в чём ещё я виновата, по-твоему?
- Прекратите, - тихо попросила их Люся. – Это же семейный ужин.
Харламов старательно задавил в себе всколыхнувшееся недовольство и желание доказать свою правоту, чувство, что было ему так присуще. Выдохнул и примирительно проговорил:
- Я ни в чём тебя не обвиняю. Вообще, давайте оставим эту тему. – На племянника взглянул. – И ты угомонись. Ты мужик или нет? Прими решение. Либо женишься, либо маму слушаешь.
- Дима! – воскликнула Анна Александровна, и едва ли салфетку в него через стол не швырнула.
Харламов же сестре улыбнулся, широко и ослепительно. И сказал:
- Я люблю тебя, сестрёнка. Ты у нас одна такая. Бесценная.
Борис Николаевич хмыкнул и согласно кивнул. Правда, при этом кинул взгляд исподлобья на Люсю, которая старательно делала вид, что за столом ничего не происходит. И лишь снова попросила всех:
- Ешьте. Пока горячее.
Закончился ужин без особой душевности, но аппетита Дима от этого не растерял. Ел и на родных посматривал. На племянника, который откровенно злился на него, но слов для доказательства своей правоты у него не находилось, а, возможно, и пыла достаточного не чувствовал, что было весьма показательно. На сестру смотрел, Нюта выглядела недовольной, но разговор с Люсей старательно поддерживала. Это было очень важно, не выдать своих эмоций и не опуститься до выяснения отношений за столом. А больше всего Анна Александровна не любила выяснять отношения с сыном и братом. Если происходило нечто, её расстраивающее или выводящее из себя, она предпочитала найти момент и провести с ними беседу с глазу на глаз. И Дима знал, что эта беседа не заставит себя долго ждать. Просто так новость о Машином трудоустройстве Аня не пропустит мимо себя. Но он же прекрасно знал, как сестра отреагирует, с самого начала знал, предвидел ещё до первого разговора с виновницей всех проблем семьи Тихоновых, которую он вздумал опекать. Поэтому он сейчас спокойно ужинает и не реагирует на все многозначительные взгляды сестры. А та в голове, наверняка, уже выстроила весь ход наставительной беседы. Вот только не сегодня. Не сегодня.
- Люся, ты просто прелесть.
- Так уж и прелесть? – рассмеялась та. По руке Диму похлопала, когда тот поднялся из-за стола и наклонился к ней, чтобы поцеловать в щёку в благодарность.
- Самая настоящая.
- Вкусно было?
