– Аманда! Сурово тебя встретили в комнате для облачения, да? Биллстер, ты еще не позвал ее на свидание? – кричит некий «очаровательный» барристер, которого, по-моему, зовут Джон, хотя он вполне может оказаться Гарри, Майклом или кем-то еще.
Биллстер поднимает руки, как бы говоря «нет-нет», и все за столом разражаются смехом.
С гневным видом Скайлар произносит:
– Зря тратишь время. Девушка с принципами. Не стоит ее недооценивать.
Шутники замолкают. Пусть Скайлар и странный тип, но у него есть влияние. Толпа из конторы возвращается к своей болтовне, а я продолжаю беседовать со Скайларом.
Когда мы переходим к кофе, разговор становится серьезнее. Скайлар скрещивает руки и кладет их на стол. Наклоняется ко мне, понижает голос так, чтобы никто нас не слышал.
– Аманда, осмотрись. Глянь на всех этих людей…
Я смотрю.
– Эти люди –
Вот оно. У меня чувство, будто с меня сорвали всю одежду.
– То есть меня ждет что-то вроде собеседования длиной в год?
– Намного хуже, – смеется Скайлар. – На собеседовании тебя оценивают по успехам в учебе. Стажировка – конкурс популярности. Чтобы победить в нем, надо поладить со всеми. Вообрази, что это предвыборная кампания.
– Но ведь главное – усердно работать? – наивно спрашиваю я.
– Только не в адвокатской конторе, Барби.
Вот как.
– Хочешь выиграть? Найди подход ко всем коллегам
Сколько же всего придется запомнить.
Я допиваю кофе, в голове крутится все, что рассказал Скайлар. Реальность и правда кусаются. Скайлар замечает, как я кошусь на морковный пирог, и заказывает его мне – только «в честь первого дня». Просит не ждать регулярных поблажек, ведь барристеры «не сделаны из денег, хотя многие и уверены в обратном».
Вскоре после этого мы возвращаемся в контору: Скайлар хочет, чтобы я взглянула на кое-какие документы перед уходом домой. Начинаю чувствовать себя профессионалом.
Потом заглядывает добрый мужчина Лоусон (с собеседования) и интересуется, как у меня дела.
– Все замечательно, Питер. Столько информации. Мне нравится, – с энтузиазмом отвечаю я.
– Прекрасно, я очень рад, что мы тебя взяли. Кстати, хочешь познакомиться со вторым стажером? Он как раз вернулся из суда.
– Да! Жду не дождусь, – честно говорю я.
Ну, не то чтобы «не дождусь», но заинтригована.
Следуя совету Скайлара, попытаюсь наладить отношения. Может, мы будем раз в неделю встречаться за бокалом чего-нибудь, чтобы обменяться сплетнями о конторе. В здоровой конкуренции нет ничего плохого.
– Мартин – отличный парень. Уже успел всех развеселить, такой классный.
Скайлар неохотно разрешает мне пойти познакомиться с Мартином и закончить рабочий день пораньше (ура!) – с условием, что завтра в 7.30 утра я буду в конторе.
Направляясь к общей зоне отдыха, я слышу раскаты смеха. Да уж, этот Мартин прямо весельчак.
Он сидит спиной ко мне, и все собравшиеся барристеры не сводят с него глаз.
– Ох, Греггси, приятель, вот так история! Надо было упомянуть ее в резюме! Умора! – хлопая в ладоши, говорит один из адвокатов.
Питер привлекает всеобщее внимание и возвещает:
– Аманда, познакомься с нашим вторым стажером: Мартин Грегг.
Мартин Грегг, удостоившийся столь пышного представления, встает и оборачивается. Он совсем не удивлен, что кажется мне подозрительным. Ярко-красный галстук, верхняя пуговица расстегнута, вид слегка растрепанный.
Черные волосы уложены гелем, как будто прическу ему делала мама.
– Мэнди! Какое
– Вы знакомы? – спрашивает кто-то из барристеров, чье имя я не могу вспомнить.
– Да. И довольно
Я же так напугана, что не в силах вымолвить ни слова.
Поверить не могу.
Одно я знаю точно – это будет очень длинный год.
Юридическая школа, ночь перед последним учебным днем.
– Аманда Бентли, ты гребаная сука!
Мартин Грегг смотрит на меня с такой злобой, что становится страшно.
Вот результат того, что накипело за девять месяцев – с тех пор, как мы оба пришли сюда учиться.
В первый день мы все были новичками, готовыми начать свой путь к карьере барристера. Современная аудитория, новенькие папки, новенькие ручки и – целое море оптимизма.
