– Смех, да и только! – Он снова улыбается, изогнув брови. Это Сид Райдер с моего собеседования, и в облачении он выглядит невероятно привлекательно, как и полагается сексуальному мужчине средних лет. – Аманда, верно? – спрашивает он, присматриваясь ко мне.
– Да, сегодня первый день.
– И какая песня вам досталась? – интересуется он со своим ньюкаслским акцентом.
– В смысле?
– Приветственная песня от Ричарда? Дайте угадаю… «Весь этот джаз»? – каким-то образом догадывается он.
– Да! К чему вообще это было?! – Я уже начала думать, что его выступление мне померещилось.
– Он делает так со всеми стажерами в первый день. Песни бывают разные, но «Весь этот джаз» – его любимая. Нравится ему делать «джазовые ручки», – смеется Райдер, передразнивая движения Скайлара.
– Может, мой вопрос покажется глупым… – начинаю я.
– Разве он не говорил вам, что не бывает…
– Глупых вопросов, – одновременно говорим мы и смеемся.
– Так зачем эта песня? – спрашиваю я.
– Ричард хочет увидеть, как вы справляетесь с реакцией. Он постоянно будет вытворять всякие странности, – объясняет Сид. – Уж поверьте. Много лет назад я был его первым стажером.
– Я и не знала.
– Не волнуйтесь, – улыбается он. – Еще привыкнете.
– Кстати, не обращайте внимания. – Сид показывает взглядом в сторону двери. – Проклятие недавнего расставания, – смущенно поясняет он.
– Ну, это не мое дело, – как ни в чем не бывало говорю я. – Пора мне переодеваться и бежать, Ричард ждет внизу. Увидимся.
– Обязательно, – отзывается он с улыбкой, от которой хочется растаять.
Уже направляясь к выходу, Сид дает мне еще один совет:
– Аманда, от Ричарда можно ожидать самого неожиданного. Он сведет вас с ума, но в результате вы станете чертовски хорошим барристером.
Хм-м…
На обед Скайлар ведет меня в ресторан под названием «У Рино». Атмосферное итальянское местечко с обратной стороны здания суда.
Тесное и подержанное, притом довольно модное, заведение явно принимает клиентов уже долгие годы. Вокруг столов, украшенных маленькими свечами, стоят разномастные деревянные стулья. На стенах – черно-белые фотографии клиентов, которые обнимают одного и того же темноволосого мужчину с сигарой во рту (вероятно, самого Рино). Хотя на улице солнечно, темные шторы не пропускают свет, создавая интимную и уютную обстановку. Скайлар заверяет меня, что именно здесь находят новых друзей, устанавливают связи и заключают сделки.
Несколько человек из конторы уже сидят тут, и официанты придвигают второй столик, чтобы мы со Скайларом к ним присоединились. Я чувствую себя еще более уязвимой. Теперь не только придется говорить умные и забавные вещи, но и беспокоиться о том, какие взять приборы, как ничего не пролить и правильно произнести слово «брускетта», когда буду делать заказ.
Меня продолжают знакомить с новыми людьми, а я сижу с умным видом, улыбаюсь и тут же забываю их имена. Увидев, как я смотрю на меню (главным образом на цены), Скайлар снова проделывает трюк с чтением мыслей.
– О деньгах не переживай. По традиции стажеры не платят ни за напитки, ни за
За нашим столом ведется оживленная, немного шумная беседа. Все как-то чересчур, чрезмерно. Люди наклоняются друг через друга, чтобы поговорить. Официанты приносят вино и разливают его по бокалам. Ресторан гудит от разговоров. Никого ни в малейшей степени не волнует тот факт, что сейчас середина понедельника и через час большинству присутствующих нужно будет вернуться в суд и продолжить слушания. После такого количества вина мне было бы не до работы.
Скайлар совершенно не вписывается в обстановку, и я не понимаю, зачем он привел меня сюда, в это странное место. Хочется впечатлить наставника, но я не в курсе, можно ли заводить речь на какие-либо темы, кроме юридических. Не знаю, можно ли обсуждать развитие событий в последних сериях «Игры престолов» («Доктора Кто» я никогда не смотрела). Почувствовав мою неловкость, Скайлар задает мне общие вопросы – откуда я родом и все такое. Я говорю, что из Тиссайда, недалеко от Ньюкасла. Люблю родные места, но не хотела бы там жить.
– Так чем занимаются твои родители? – спрашивает Ричард, сделав заказ для нас обоих (фух).
– Ну, мама заведует рабочим мужским клубом, а ее партнер выступает в трибьюте «Крысиной стаи»[2].
Скайлар вскидывает брови.
– Какое разнообразие.
– Да, можно и так сказать.
– А твой биологический отец?
Слишком личный вопрос. В груди все сжимается от одного лишь упоминания об этом человеке. Меня переполняют тревога и паника. Следовало ожидать, что меня об этом спросят. Я отвожу взгляд в сторону окна, из которого, к сожалению, нельзя выглянуть на улицу.
– Он, э-э… он больше не присутствует в нашей жизни…
Лицо заливает краской.
От расспросов меня спасает оклик с другого конца стола.
