В каждом слове Ви была права. И всё-таки сейчас упоминание Снежки подругой отдавало чем-то неприятным. Словно имя девушки произносил кто-то грязный. Подозрительность не всегда оправданна, но сама Глафира не собиралась мусолить имя своей любимой племянницы и обсуждать её поступки. Почти дочери.
– Глаш, а свадьба скоро? – полушутя поинтересовалась Виола и сделала несколько внушительных глотков из бокала. Она растянула губы в улыбке, а глаза оставались серьёзными. – Здесь праздновать будут или в её город уедут?
– Чем плох Волчий Бор? – не поняла Глафира, тоже приложившись к бокалу. В горле пересохло, и глоток получился внушительный.
– Она же… не такая, как ты и Белов. Полукровка.
Волчице показалось, что последнее слово прозвучало как обзывательство, помноженное на снисхождение. Это только распалило Райс, которая в свою очередь ждала возможности воткнуть подруге шпильку. Дождалась.
– О чём ты, Ви?! Какая свадьба? Подозреваю, отношения с Беловыми скоро пойдёт на новый виток ссоры. А Снежа…Надеюсь, всё не настолько серьёзно. Найдёт себе парня по душе.
– Новая ссора? Не понимаю. Рассказывай, что произошло! Постараюсь помочь. Ты же знаешь наши возможности.
Любопытство одолевало Виолу. Она придвинулась ближе.
– Даже не знаю с чего начать, – Глаша тяжко вздохнула, приготовившись к самой заковыристой лжи в её жизни. – Понимаешь, я нашла документы. Завещание родителей.
–И?
– Чушь несусветная, но по ним мы с Ларисой не имели право продавать имущество. – Волчица практически не дышала, боясь выдать себя хоть каким-нибудь жестом.
– Как это?
– Так. Всё имущество должно оставаться в семье и только так. Иначе отойдёт очень дальней родне со стороны матери. Как только они не пронюхали.
– Мне казалось, что у твоей матери нет родни. Не помню таких на похоронах. Да и вас столько лет никто не навещал! – Виола нахмурилась. Она пыталась разобраться.
– Вот видишь! Они даже нас не навещали. Но не это главное. Стыд, Ви! Какой стыд перед вами, перед тобой. Но не волнуйся, мы всё отдадим. Затраты, уплаченные налоги за эти годы. Всё до копеечки, чтобы не быть должной! Тебе в первую очередь.
– А Беловым? – похоже, в горле Шаровой конкретно пересохло. Она залпом допила вторую половину бокала. Любовница мужа отошла на второй план.
– Им потом. Мебельная фабрика отойдёт Ларисе, вот пусть и думает, как и что.
– И…и нужна тебе эта морока? Возможные судебные иски, адвокаты. Не подумай, я целиком на твоей стороне. Но ведь вопросов будет много, согласись? А Беловы очень сильный клан, чтобы просто так спустить каким-то одиночкам потерю дохода.
– Ты знаешь, что слово умерших родителей для меня закон, – Глафира совершенно искренне вдохнула. Сейчас она не собиралась врать. Только полуправда, выставленная в выгодном для неё свете. – Я борюсь с собой, умом понимая, что проще оставить всё как есть. И всё же на следующей неделе мой адвокат займётся этим делом. Бесконечно откладывать нет смысла. Именно поэтому я не жду от альфы клана Беловых хорошего отношения к нам.
Да, именно так. Если имуществу будут забирать, кто обрадуется? Никто. Даже если денег предложить, не всякий захочет терять дело.
– Оно у тебя дома? Хочешь, я посмотрю? Вдруг ты что-то не так прочитала.
– Спасибо, Ви ! Ты настоящая подруга. Не беспокойся, завтра документы переправлю в банк. Так надёжнее.
Виола мрачнела. На холёном лице улыбку словно стёрли. Нервно барабаня пальцами по столу, она погрузилась в собственные размышления. Где-то в глубине души Глаше было жалко подругу. А вдруг она не виновата…Только сомнение уже поселилось в сердце и с каждой минутой находило всё новые и новые аргументы в пользу версии о предательстве подруги. Волчица понимала, что выбрала очень опасный путь. Но действовать иначе не захотела.
– Ви, мне тут в который раз шепнули, что было непростое убийство. Представляешь моё состояние? Глупость, конечно, ведь следствие закончено. Только вдруг это правда? И родители действительно погибли не из-за случайности. Мы ведь не бомжи. Отец много лет состоял в Совете кланов.
Поцелуй напополам, дыхание, разделённое надвое. Мы взлетели и вновь приземлились, оглушённые фейерверком ощущений, не в силах оторваться друг от друга. Я лежала, прижатая к горячему телу Даниила и млела. Грелась в лучах его взгляда и не могла не ответить взаимностью. Как я раньше жила без него?
Где-то там, на задворках сознания, промелькнуло смазанное лицо Макса. Но оно было настолько неразборчивым, что угадывалось лишь по очертаниям. Мн. Мне уже неважен этот мужчина. Я его забыла. Стряхнула, как назойливую муху.
– Почему хмуришься? Я сделал тебе больно? – обеспокоенно поинтересовался вервольф.
– Я думаю… Где ты был всё это время?! Почему раньше не встретился? – Для передачи чувств стукнула ладошкой по плечу Дана.
– Моя любимая девочка,– заурчал довольный волчара и крепко обнял меня.
Я придушенно пискнула, после чего оборотень исправился. Наступила относительная свобода.
Какое-то время мы молчали, наслаждаясь близостью обнажённых тел, присутствием друг друга. Но сон не шёл и я поинтересовалась:
