Шарлотта считает себя неудачницей: се маленькая собственная адвокатская контора обанкротилась, и ей надо начинать все с нуля. Новый начальник, преуспевающий адвокат Дэниел Джефферсон, вызывает у нее острую неприязнь. Как известно, от любви до ненависти один шаг. А наоборот?
Шарлотта остановилась перед дверью с табличкой «Джефферсон и Горвич, адвокаты».
Колени у нее слегка дрожали, и ей вдруг показалось, что юбка темно-синего костюма, который в Лондоне смотрелся как чересчур официальный, уж очень коротка.
Она смущенно одернула ее тут и там, оглядываясь на многолюдную базарную площадь.
Только-только пробило восемь утра, но день был базарный, и торговцы уже суетились вовсю.
Да, надо бы, конечно, купить другой костюм, что-нибудь более подходящее для молодого, но компетентного адвоката, заступающего на новое место, но пока для нее это непозволительная роскошь.
«Джефферсон и Горвич», — еще раз прочитала она.
С Ричардом Горвичем она уже знакома, он делал с ней собеседование. Приятный семьянин средних лет, истое олицетворение провинциального адвоката.
А вот Джефферсон…
Шарлотта глубоко вздохнула.
Держись, с горечью сказала она себе. Ты бы предпочла работать на кого угодно, только не на Дэниела Джефферсона. Восходящая звезда юриспруденции, человек, в одиночку, если не считать барристера [Высшее звание адвоката в Великобритании. ] и обычный в таких случаях вспомогательный персонал, отстоявший попранные права потребителей, которые пострадали от побочного действия препарата крупной фармакологической компании. Компания не пожелала не только менять технологию, но и выплачивать компенсацию. И он выиграл процесс, и при этом не только доказал вину компании, но и добился самого крупного штрафа за всю историю британского правосудия.
Разглядывая блестящую медную табличку на фронтоне элегантного здания стиля XVIII века, она сравнивала себя с Дэниелом Джефферсоном.
Она, как и он, дипломированный адвокат. У нее тоже когда-то была собственная практика, и у двери тоже висела табличка с ее именем; она тоже бралась за дела нуждающихся. Но на этом сходство между ними кончалось.
Дэниел Джефферсон сейчас на гребне волны, особенно после дела компании «Витал», вокруг которого газеты подняли такую шумиху, и у него нет отбоя от клиентов, а вот Шарлотта вынуждена искать работу в чужой фирме… Начинать все сначала, разом потеряв все: дом, собственное дело и даже жениха, поглощенных водоворотом экономического спада, который неотвратимо засасывал предприятие за предприятием.
Родители и друзья говорят, что она должна радоваться, так быстро и легко найдя работу. Может, они и правы, но она все еще сердилась, дулась и корила судьбу. Еще бы! Она так много трудилась. Сначала в институте, затем на своем первом рабочем месте. Там она была единственная в огромной лондонской фирме женщина — дипломированный адвокат, которой повезло туда устроиться.
Она даже научилась прикусывать язык и не срываться на коллег мужского пола, самоутверждавшихся, поручая ей самые нудные и рутинные дела, а то даже и прося сварить кофе, что доводило ее до белого каления. Да, она всегда много работала, с одной-единственной целью — открыть собственную практику до тридцати лет.
Потом они с Биваном, ее женихом, совершенно случайно натолкнулись на объявление о продаже крохотной провинциальной адвокатской практики, и Шарлотта была на седьмом небе.
Тогда люди толпами уезжали из Лондона в погоне за сельским раем, и Биван сказал, что она будет настоящей дурой, если не воспользуется этим случаем.
Она купила практику вместе с такой огромной закладной, что она даже поморщилась, и небольшой, но элегантный домик в нескольких кварталах от офиса.
Они договорились с Биваном, что когда поженятся, то на первых порах поживут здесь, а позже, может, продадут домик с выгодой и купят что-нибудь побольше.
Район был очень престижным, и цены здесь оказались соответственные; вскоре у Шарлотты стали требовать доплату и за дом, и за офис. И если бы не заем в банке, вряд ли бы ей удалось выпутаться из этой истории; правда, она осталась совсем без наличных, с впечатляющим долгом банку и неимоверной закладной.
Она тогда здорово струхнула, но Биван посмеялся над ней. Что с тобой? усмехнулся он. Мужчины рискуют так каждый день.
— Ну, женщины! — издевался он. — Все ратуете за равенство, а стоит вам его получить…
И пожал плечами, но она прекрасно поняла намек.
Биван вообще был раздражителен и склонен к поспешным выводам. Он был дилером в Сити и вел очень напряженную жизнь.
Шарлотта познакомилась с ним у подруги и поначалу даже была обескуражена его манерой держаться, но он преследовал ее с таким упорством, что это начало ей льстить.
Помолвка их была совсем неофициальной; скорее, это было декларацией о намерении обвенчаться, как только они достигнут некоторого положения в жизни.
Родителей Шарлотты подобный поступок удивил, если не сказать большего, особенно мать, для которой помолвка означала алмазное кольцо и объявление дня свадьбы.
У Шарлотты же не было ни того, ни другого, а теперь и третьего, то есть жениха.
Она в задумчивости смотрела на безупречную черную дверь. Открыв ее и переступив порог, она войдет в совершенно иную жизнь. Это будет шагом назад в ее карьере на целых несколько лет.
