Витя пока в ту сторону бежал, ничего не заметил. Они с Яриком попили и немного водой набрызгали, и им охранница замечание сделала. Поэтому обратно они возвращались уже медленнее, от охранницы специально отвернулись. Витя пригляделся к обложкам ничейных книг. Их сегодня было больше, чем обычно, не три, не пять, а десять или двадцать…
Книги стояли так же, как раньше у них в коридоре. Самоучители и путеводители, учебники, по которым мама и папа учились в своих институтах, и Витины учебники тоже. Хрестоматии по литературе за первый класс, за второй и за третий. Они же подписанные! «Самойлов Витя, 3 „А“, кабинет 212».
Как будто это самого Витю — сюда! На бесплатную полку… на ничейную! У него в животе вдруг забулькала выпитая вода.
— Мама! Ты зачем наши книги сюда принесла?
Мама смотрела в экран. Совсем как Витя, когда его все доставало и не хотелось на вопросы отвечать. Он тогда тоже губы так вытягивает или нет?
— Это мои книги! Ты почему без разрешения их выкинула?
И мама тоже закричала в ответ:
— Витя! Не кричи!
Конечно, она кричала не так громко, как Витя, но всё равно стало обидно. Мимо прошла охранница, сказала громким голосом:
— Ишь ты! Его книги! А ты на них заработал, что ли?
Охранница была… ну не очень старая, примерно как школьные учителя. А голос писклявый и старушечий. Ненастоящий.
Витя ответил:
— Не лезьте не в своё дело. Пожалуйста.
Охранница обиделась. А мама почему-то рассказывала Ярику:
— У нас скоро будет ремонт, сейчас мы разбираем книжные шкафы.
Ярик ни о чём таком вообще не спрашивал. И никакого ремонта у них не будет. Они ремонт делали, когда Витя первый класс окончил. Зачем ремонт, если они уезжают? Но Ярику знать нельзя. Тайна!
Настоящая, а не как эти дворцовые с переворотом! «С кувырком» они бы ещё сказали! Тайна с переворотами и двумя кувырками! И со шпагатом! И с прыжком через «козла»!
Ярик спросил, придут они сюда в сентябре на квест или нет. Мама сказала:
— Поживём — увидим. А тебе сегодняшний понравился?
Витя молчал. Про перевороты и кувырки дальше думать не хотелось. Но он всё равно думал, назло. Не смешно выходило. А Ярик за них двоих о квесте рассказывал. Чужой маме, между прочим. И не всегда правильно.
Витя решил, что он вообще с мамой разговаривать не будет. До вечера. До конца поездки. Ну, хотя бы пока они до метро не дойдут. А там он скажет ей только «Дай планшет» и всё. Хотя, конечно, про шарады Ярик вообще всё перепутал. И про «крокодила».
— Я слово «карета» изображал, а не «тыква».
Витя не выдержал и тоже начал рассказывать — на крыльце и дальше, пока к метро шли. Мама надела Витину бумажную треуголку, держала её двумя руками, потому что ветер. Песок и мусор в глаза летят.
В апреле всегда бывает такой ветер. В Москве — точно всегда. А каким бывает апрель в Америке, Витя не знал.
В метро, на кольцевой, Ярик вдруг спросил у Витиной мамы:
— А вы знаете, что на следующей станции есть ракушка?
Мама не знала. Витя тоже.
— А хотите, я вам покажу?
Витя думал, что ракушка где-нибудь на стене нарисована. Как шарада. Просто на стену смотришь — не видно. А если встать в нужном месте и правильно наклонить голову, тогда разглядишь, что тени и пятна похожи на ракушку. Или на оленя. Или на лицо. А может, её нарисовали, например, маркером, но где-нибудь сбоку, тайно — для квеста, например…
Но Ярикова ракушка была совсем другой. Хоть и не очень ракушкой.
На «Таганской» Ярик подвёл Витю с мамой к последней колонне, там, где переход с кольцевой на радиальную. У колонны стояла хмурая женщина. Ярик показал вбок. На тёмно-красном мраморе была чётко видна косая белая спираль. След улитки. Или отпечаток?
Ярик сказал:
— Это ракушка улитки… Не совсем улитки. Это наутилус. Он ископаемое, очень древнее. Он здесь жил тридцать… ой, нет… триста миллионов лет назад. А потом стал мрамором.
Чужая женщина посмотрела мрачно и отошла к другой колонне. Будто боялась, что наутилус на неё напрыгнет. Ярик добавил:
— Я его сам нашёл.
— Прямо сам? Что, серьёзно?
— Я ролики про палеонтологов смотрел, как они в метро такие ракушки ищут. И тоже решил поискать. И мы с дедушкой… Он не хотел, потому что далеко от нашей станции. Но на нашей нет наутилусов. И аммонитов тоже, это такие круглые, спиральками, как макароны… Я дедушке этот ролик показал и тогда его уговорил… вот. И мы здесь искали. Мы не сразу увидели. Но я сам нашёл! Они сказали, на какой колонне смотреть, но она видишь какая! Видите! Сразу не найдёшь!
Ярик говорил сейчас не как в школе, и не как у Лёхи дома, и не как на Зелёной площадке. А как будто до сих пор квест идёт и можно вот так… И никто не скажет, что это всё чушь полная.
К станции подъезжал поезд, из тоннеля задул ветер. Мама уже сняла бумажную треуголку, а у Ярика треуголка вдруг улетела. Он за ней побежал по платформе. И Витя тоже побежал.
Треуголку они нашли, но на неё уже кто-то наступил. Там был след от чужого ботинка. Совсем не похожий на след улитки. Но если отряхнуть, след исчезнет.
Ярик надел треуголку и сказал:
— Мы умрём, а наутилус в метро навсегда останется.
