Закон сбежавшей кармы полностью

Закон сбежавшейкармы

Высказка третья

Змея

– Ага, попался, гад ползучий! Вот и настал твой последний час! – воскликнул юноша, схватив маленькую извивающуюся змею.

– За что?

– Не узнаешь меня?

– Первый раз вижу.

– Я сын высказывателя, и пришел отомстить вашему роду за смерть своего отца.

– Врешь, не мог у такого великого человека родиться такой невежественный сын.

– В смысле?

– Ты хочешь сказать, что ты вот так в самом начале пути хочешь замутить свою карму? Неужели ты не слышал, что всякому действию есть противодействие, и расплачиваться придется за каждый совершенный тобой поступок.

– Эту ерунду я, конечно же слышал, и не раз, но вот выполнение этого закона увидеть собственными глазами как-то не приходилось. Твой предок безжалостно задушил моего отца и еще долго жил припеваючи. А от мальчика Бяки наша земля стонет уже десятки лет, но несмотря на это закон кармы почему-то обходит его стороной. Довольно, сегодня справедливость буду вершить я.

– Закон кармы никого не обходит стороной, просто его проявления иногда чрезвычайно запутаны и причудливы. Простому смертному их не понять.

– Закон кармы давным-давно умер, и наглядное тому доказательство – безумное царствование мальчика Бяки, которому позволено абсолютно все.

– Закон кармы не может умереть по определению, потому что это закон природы, а не высосанные из пальца законопроекты нашего Бяки. Да, сейчас карма обходит царька стороной, но это не значит, что он сможет убегать от нее вечно. Его время платить по счетам еще придет.

– Когда оно придет? Царек уже одной ногой в могиле. Даже если он и пострадает денек, это не такая уж высокая цена за долгие и долгие годы его бесчинств.

– Страдать он будет не денек, а сотни лет, причем в самом сердце преисподней, а потом переродится свиньей еще тысячу раз.

– Допустим, но как это поможет его многочисленным жертвам, которых он мучает здесь и сейчас?

– Никак. Поэтому его карму нужно расшевелить в этой его жизни, причем как можно скорее.

– А как?

– А вот это-то тебе и предстоит узнать.

– А ты мастерица заговаривать зубы, но ничего не выйдет: я пришел, чтобы отомстить за своего отца. Если ждать, покуда старушка Карма соизволит проснуться и приняться за работу, можно и состариться, если не окочуриться. Так что я задушу тебя сам так же, как твой предок задушил моего отца: быстро и тихо, строго по закону кармы. Прощайся с жизнью.

– Если каждый раз на насилие отвечать насилием – это никогда не закончится. Кто-то должен разорвать этот порочный круг. И этот кто-то – ты.

– Почему это?

– Ты сын высказывателя, и главный герой его последней высказки, той самой, которую он не успел рассказать.

– Неужели отец хотел, чтобы я боролся с царьком?

– Конечно, но не так примитивно, как ты это себе представляешь. Чтобы победить и освободить нас всех от диктатора тебе нужно узнать почему его карма заморожена и активировать ее.

– Но как? Ведь все данные о царьке строго засекречены, а его имя даже нельзя произносить вслух.

– А для чего же тогда высказки?

– Все знают, что они, все до единой, были уничтожены много лет назад.

– Высказки нельзя уничтожить, они передаются из уст в уста из поколения в поколение. Народ никогда не забывает своих героев, как бы ни старались тираны. Найди тех, кто еще помнит старые высказки, и тогда узнаешь почему карма мальчика Бяки заморожена.

Кошка

– Удивительно, я должен стать главным героем высказки, – думал сын высказывателя, одиноко бредя по полю. – Хотя какая же это высказка? Самая, что ни на есть сказка: пойди туда, не знаю куда, узнай то, не знаю что. Да еще и победи Кащея Бессмертного, не имея ни одного намека на то, где же прячется его смерть. А может змея все-таки просто заговорила мне зубы, чтобы спасти свою шкуру. Все знают, что ни одна высказка не сохранилась, а старее царя нет никого на свете. Если и есть у него какой-то секрет, о нем уже не знает никто. Слишком много лет прошло со времени его восхождения. Он расправился со всеми, кто пытался его подвинуть.

Тут его мысли прервало мяуканье старой облезлой кошки, что сидела под деревом у дороги:

– Ах ты бедняжка! Вот покушай, моя хорошая, – сказал он и скормил Мурке все свои запасы.

Кошка наелась, заурчала и начала вылизывать свою шерстку. Сын высказывателя тоже присел, чтобы полюбоваться маленькой гордячкой. Но вот голова его стала клониться все ниже, глаза – слипаться, и стало ему мерещиться, что перед ним не облезлая старушка Мурка, а юная красавица-кошка: та самая, что гуляет сама по себе, гордо помахивая пушистым хвостом.

– Где ж ты потеряла свой хвост, бедолажка моя маленькая? Ведь все вы такие осторожные? И сколько лет ты уже ходишь по нашей многострадальной земле?

– Это моя девятая, последняя, жизнь и мой последний шанс отомстить мучителю, который оторвал мне хвост.

– Понимаю тебя, дорогая моя, но не жалко ли портить карму из-за какого-то негодяя?