Роман «Западные Земли» (1987) – последняя часть трилогии, в которую также входят «Города Красной Ночи» (1981) и «Пространство Мертвых Дорог» (1984).«Западные Земли» представляют собой последнюю авторскую попытку восторжествовать над временем. Альтер-эго писателя, Уильям Сьюард Холл, «намеревается отписаться от смерти». Как и в других книгах трилогии ключ к выходу – фантазия, однако она, как находит ее Холл, неспособна преобразить или объяснить смерть. При помощи воображения и слов Холл хочет найти свой рай, но чтобы найти его одного писательства мало.
«Западные Земли» – последний том трилогии, которую я писал на протяжении последних тринадцати лет. «Города Красной Ночи» были опубликованы в 1981 году, а «Пространство Мертвых Дорог» – в 1984-м.
Автор выражает благодарность Норману Мейлеру и его книге «Вечера в Древнем Египте» за источник вдохновения, Дафне Смит – за предоставленные материалы о лемурах и полуобезьянах, Питеру Л. Уилсону и Джею Фридхему за сбор сведений о Хассане-ибн-Саббахе, Дину Рипе – за байки о змеях и сколопендрах, Дэйвиду Оле – за мучительный труд по перепечатыванию моих рукописей и за то, что терпел и верил, Джеральду Ховарду – за то, что он разглядел будущее произведение в первоначальных набросках, Дориану Хастингсу – за тщательную редактуру, Эндрю Уайли – за ценные идеи, поддержку и увлеченность, Ричарду Сиверу – за то, что он самоотверженно довел «Города Красной Ночи» и «Пространство мертвых дорог» до публикации, Брайону Гайсину – за то, что он познакомил меня с Хассаном-ибн-Саббахом и научил видеть вещи такими, какие они есть, а также Джеймсу Грауэрхольцу, который собрал и отредактировал эту книгу, и за все долгие годы рядом со мной.
Старый писатель жил в вагончике возле реки, стоявшем на насыпи на месте старой свалки, которой больше уже никто не пользовался. Эти пять акров он унаследовал от отца, который занимался сносом домов и торговлей металлоломом.
Сорок лет назад писатель опубликовал роман, произведший некоторый шум, а также несколько рассказов и сборник стихотворений. У него сохранились вырезки из газет того времени, но с тех пор вырезки пожелтели и стали ломкими, к тому же писатель теперь их больше не разглядывал. Если бы он извлек их из целлофановых папок, вырезки тотчас же превратились бы в пыль.
После первого романа он начал писать второй, но так его и не закончил. По мере работы над книгой у писателя росло отвращение к словам, пока оно не начало душить его с такой силой, что он больше не мог без тошноты смотреть на исписанный буквами лист бумаги. Слова были похожи на мышьяк или свинец, которые постепенно накапливаются в организме, пока не достигается определенная концентрация, и тогда… тут писатель промычал себе под нос мотив «Блюза Мертвеца» Джелли Ролл Мортона. У него имелась старая механическая заводная виктрола, на которой он иногда слушал свои немногочисленные пластинки.
Писатель жил на крохотное пособие по безработице; раз в неделю он пешком проходил милю, отделявшую его вагончик от бакалейной лавки, в которой он покупал топленый жир, консервированную фасоль, помидоры и дешевый виски. Каждый вечер он ставил донный ярус на реке, и иногда ему удавалось поймать сома или карпа. Также порой забрасывал он и вершу; хотя это и было незаконно, но никто ни разу не беспокоил его по этому поводу.
Часто по утрам он лежал в постели и смотрел, как у него перед глазами проплывают напечатанные строки, и пытался разобрать отдельные слова, но у него ничего из этого не выходило. Он думал, что если как-нибудь скопировать эти слова, которые принадлежали не ему, то можно будет составить из них вторую книгу и тогда… и что тогда?
В основном писатель сидел на маленьком крылечке, пристроенном к вагончику, и смотрел на реку. У него была старая охотничья двустволка двенадцатого калибра, и время от времени ему удавалось подстрелить перепела или фазана. А еще у писателя имелся тупоносый револьвер тридцать восьмого калибра, который он держал под подушкой.
Как-то утром в воздухе перед глазами у писателя поплыли не напечатанные на машинке, а написанные от руки слова. Некоторые из них возникали на кусках картона, другие – на белой конторской бумаге, но все они были написаны от руки. Отдельные записи возникли на дне картонной коробки размером три на четыре дюйма с частично оторванными боковыми стенками. Писатель внимательно всмотрелся и различил одну фразу: «судьба остальных».
Другая страница была исписана только сверху и с левого боку, так что справа осталось пустое белое пространство размером три на семь дюймов. Слова громоздились одно на другое, и разобрать что-нибудь было невозможно.
На куске коричневой бумаги писатель прочел: «2001».
Затем возник другой лист белой бумаги с шестью или семью предложениями на нем, и писателю удалось разобрать: «ну практически никогда».
Он встал и записал все, что прочел, на листе бумаги. «2001» – это название фантастического фильма про космические путешествия и про спятивший компьютер под названием ХАЛ. У него однажды была идея давать представления в качестве чревовещателя с компьютером вместо куклы, но он так и не довел ее до конца.
И другая фраза – «ну практически никогда». Он сразу понял, что она вовсе не означает «ну, практически никогда» и что слова эти не следуют одно за другим.
