Закон семьи полностью

– Мой ассистент совершил решающий поворот в ходе расследования, – Карл намеренно небрежно зажег новую сигарету. Но Хульда заметила, как его рука слегка дрожала. – Он допрашивал О’Бирне, хранившего до тех пор молчание, но от вопросов Фабрициуса у него вдруг развязался язык. Жулик без ведома своего компаньона обогащался с помощью дополнительного бизнеса. Когда этот Рур все понял, он в гневе уничтожил весь товар.

Хульда содрогнулась. Снова слово товар. Карл, казалось, не замечал, видимо, как лексикон преступников вошел в его обиход.

– Рур попытался удрать, но его ирландский партнер уничтожил его, – продолжил Карл. – Теперь О’Бирне грозит смертная казнь.

– Ты со своим предварительным расследованием, конечно, тоже способствовал их разоблачению, – ободряюще сказала Хульда. – Фабрициусу просто сопутствовала удача.

Карл пожал плечами и жадно затянулся сигаретой. Хульда взяла лежавший на столе портсигар и тоже зажгла сигарету.

– Как бы то ни было, – наконец произнес Карл, грубо затушив окурок в пепельнице, – нашего босса, толстяка Генната, заслуга молодого человека очень впечатлила. Фабрициуса повысили в должности, неожиданно быстро. До криминального инспектора.

Хульда закашлялась:

– Это… значит…

– Что Фабрициус больше не мой ассистент. Ныне мы работаем на равных. Теперь он еще выше задерет нос. Я-то знаю.

Карл мрачно уставился перед собой на стол. Хульда почувствовала жалость к нему, но и странную потребность засмеяться. Карл выглядел очень трогательным, с надутыми щеками и непослушными светлыми прядями, которые ему, как всегда, слишком сильно свисали на глаза, потому что он редко посещал парикмахера. Он выглядел обиженным как большой юноша, у которого маленький карапуз на школьном дворе выманил все игральные кости.

– Твое время еще придет, – утешительно сказала она, погладив Карла по руке.

– Дело не только в этом. – Карл беспомощно улыбнулся. – Ты знаешь, это преступление мне снова ясно продемонстрировало, как рьяно мы здесь в городе боремся с ветряными мельницами. Я могу найти убийц этих детей, могу отправить их в тюрьму, где они, возможно, будут гнить пожизненно – если их не приговорят к смерти. Но кому я этим помогу? Я всегда слишком поздно появляюсь на месте преступления и не в силах предотвратить беду.

Он откашлялся и протер глаза. Потом взглянул на Хульду.

– Ты не такая. Ты можешь каждому дню подарить новый шанс. В экстренных случаях ты смело принимаешь решения. Ты не сдаешься. Это я в тебе люблю.

Хульда уставилась на него. Последняя фраза требовала ответного признания, поняла Хульда. Так что надо срочно что-нибудь сказать!

– Не болтай ерунды, – торопливо проговорила она. – Я часто не могу ничего предпринять. Нередко действую вслепую и лишь жду врача, Бога в белом халате, который имеет право ставить уколы и обладает нужными инструментами.

Карл выглядел слегка разочарованным. Но потом, очевидно, взял себя в руки.

– Если тебе это так мешает, – сказал он, – тебе следует что-то изменить.

– Что же?

Он снова пожал плечами и смахнул со стола невидимую пылинку:

– Не знаю, но тебе необязательно продолжать этим заниматься. Такой талант, как твой, заслуживает большего, чем затхлые постели рожениц. Если ты захочешь.

Он подозвал официанта, тут же подскочившего, и попросил счет. Оплатив его, Карл помог Хульде надеть пальто и, как обычно, нахлобучив набекрень шляпу и склонив голову, посмотрел на Хульду.

– Куда мы пойдем теперь?

Хульда раздумывала, выходя на холод. Освещенное желтыми огнями кафе осталось позади, как теплая пещера, которую они покинули.

– В кино? Или в галерею?

Карл покачал головой:

– У меня есть идея получше.

– И какая же?

Он лукаво улыбнулся и взял ее под руку:

– Я думаю, пришло время познакомиться с твоими друзьями. Как следует, я имею в виду. Изо дня в день ты болтаешься на Винтерфельдской площади. Ты не хочешь меня хоть раз взять с собой?

Хульда медлила. Конечно, ей было ясно, что он имел в виду. Она все время опасалась водить Карла в свой квартал: это было ее местом отдыха, ее домом. Перестанет ли она нравиться Карлу, если он увидит ее в иной обстановке? Не была ли она другой, когда находилась рядом с ним? А что, если она ему, среди рыночных лавок, в непосредственной близи кафе «Винтер» и его владельца, окруженная своей собственной сложной историей, вдруг разонравится?

– Ты что, стыдишься меня? – простодушно спросил Карл. Хульда не удержалась от смеха и шутливо толкнула его в плечо.

– Ерунда на постном масле. Дело не в этом. – Она на мгновение задумалась. – Ну хорошо. – Ей самой слышалось легкое сомнение в голосе, но она совладала с собой и взяла Карла за руку. – Вперед в пещеру льва, – объявила она, не зная, кто же этот лев. Феликс? Госпожа Вундерлих? Или Берт? Они все знали Хульду с юных лет. Потерпят ли они, что фройляйн Гольд изменится, покажет им часть своей жизни – в которой им нет места?

Пройдя пару шагов, Хульда стукнула себя по лбу, словно вспомнив что-то.

– Чуть не забыла! – воскликнула она и вернулась.