Ни черта не видать! И хрен с ним. Третий выстрел…
Осечка.
Я бросил под ноги оружие будущего и выхватил «Форт», одновременно пытаясь протереть глаза рукавом.
В проеме было пусто. А еще я услышал, как где-то над машиной хлопает множество крыльев и снаружи пищит раненый рукокрыл, которого сородичи, похоже, дожирают заживо. Треск разрываемого мяса ни с чем не спутаешь.
Я не стал ждать, пока твари, которым не досталось свежатинки, вновь попытаются вскрыть шипастую консерву. И дернул за рычаг, торчащий из стены.
На этот раз дверь упала вниз, словно топор палача. Под потолком внутри отсека тускло загорелись два плафона. Ого! У нас тут даже электричество есть! Хотя да, это ж последний писк современной технологии…
– Ион, как оно? – долбанул я кулаком в переборку. Дохлый номер. Бронелист, только руку отшиб.
Но пол под моими ногами вздрогнул. Отлично. Значит, стаббер жив и действует. Так, а где Нед?
Из-под упавшего короба торчал сапог. Тару я отбросил в сторону ударом ноги. Под ней обнаружилось тело, подающее слабые признаки жизни.
– Меня… руконог… то есть рукокрыл… крылом…
– Потом расскажешь, – бросил я, дергая за перекладину, свешивающуюся с потолка. Вниз упала лестница, к которой были приварены страховочные полукольца – чтоб вниз не рухнуть при такой-то отдаче, – Здесь еще шайтан-трубы есть?
– Чего?
– Эти ваши хреновины.
Я ткнул пальцем в уродливое порождение местного ВПК, валяющееся на полу. Блин, а я-то думал, что в будущем народ будет воевать исключительно бластерами, плазмоганами и БФГ. Как же я ошибался!
– Есть… наверно. Вроде четыре штуки загружали. Дефицитное оружие…
– Еще скажи эксклюзивное. Короче, заряжаешь и подаешь мне. Вопросы?
– Ты наверх собрался? Это же верная смерть…
– А Иона кто прикроет? – прорычал я. – Ты? Так полезай сам!
Наверно, у меня была еще та рожа – черная от копоти, перекошенная от злости. В общем, Нед заткнулся, вытащил из ножен неслабый тесак и принялся вскрывать один из ящиков – надо же, для каждого эксклюзивного плазмогана полагалась отдельная тара. Не было у меня уверенности, что широкий клинок Неда в следующую секунду не окажется у меня в почке, но выбирать не приходилось. Поэтому я сбросил с плеч свой рюкзак, натянул на лицо защитные противоосколочные очки, подобрал с пола «бластер» и полез наверх.
Разбираться с оружием пришлось прямо на ходу. Прежде чем открыть люк, я откинул портативную печную заслонку, расположенную сбоку, выбросил разорванный патрон и провернул блок стволов. Теперь, надеюсь, нормально. Плюс примитивных конструкций в легкости их освоения.
Честно говоря, я так и не понял, на что израсходовал два патрона. Вполне возможно, что рукокрылы просто увидели огонь, услышали грохот и свалили от ужаса. А крылатые кореша их порвали, увидев разодранные крылья и почуяв кровь. Но с другой стороны, в пугач такие пули не засовывают. Ладно, сейчас проверим, на что этот «бластер» способен. Эх, где наша не пропадала!
Я отодвинул мощный стальной засов и откинул люк.
В круглый проем, как и ожидалось, сунулась знакомая морда – помесь мыши, крысы и крокодила.
– И кто ж тебя такую выдумал? – успел пробормотать я, пока прогорал порох на полке.
Отдача впечатала меня в полукружия лестницы. Больно, блин! Еще пара выстрелов, и моя спина будет похожа на батон докторской колбасы, перетянутый веревочками.
Зато на этот раз результат выстрела был налицо. Вернее, на лице. Свинцовый шар разворотил морду рукокрыла, а мне на голову обрушился душ из крови, мозгов и костяной крошки. Вовремя я очки надел. Жаль, что не противогаз, потому как воняло от дохлого мутанта преизрядно. А почему он, интересно, не улетел вслед за своими мозгами? Сила удара-то, поди, была еще та?
Я уперся ногами в ступеньку лестницы, а стволом ружья в то, что осталось от рукокрыла. Поднапрягся – и стащил тело гигантской летучей мыши со стального штыря, на который она насадилась брюхом, лишь бы добраться до люка. Ну и мир… Впрочем, от нашего отличается мало. У нас тоже найдется немало мутантов в людском обличье, готовых сдохнуть ради того, чтоб укусить фортуну за ягодицу. Или хотя бы понадкусывать, чтоб другим не досталось…
Я высунул голову из люка – и присвистнул.
Машина ехала по шоссе, ловко огибая выбоины, воронки и трещины в покрытии. По обеим сторонам широкой черно-серой ленты полуразрушенного асфальтового покрытия громоздились величественные руины зданий. Гигантские старинные надгробия огромного радиоактивного кладбища. Иначе не скажешь…
А над нами кружила стая огромных летучих мышей, периодически закрывая крыльями тусклое солнце. Штук двадцать, не меньше.
