
В мире четырех островов Закон шагов разделил людей на «бродяг» и «оседлых», вынужденных жертвовать свободой ради безопасности: невидимые астши дают им чудесную силу, но привязывают к дому; далекая отлучка грозит неминуемой гибелью.Городские дети редко могут выбирать судьбу: попав в тюрьму по обвинению в убийстве, Ная и Хоно Орто не надеялись оттуда выбраться. Однако странный незнакомец помог им бежать. Они проделали нелегкий путь до резиденции могущественного Ордена — но вместо того, чтобы предложить защиту, смотритель намеревается передать их таинственному белому жрецу…В то же время, в далекой Железной Бухте смотритель Вэл Ранл пытается разгадать загадки рудокопов и предотвратить готовый вспыхнуть в городе бунт, а командор Иргис Саен спешит по пыльным дорогам острова на встречу с той, с чьего дозволения разгорается этот пожар. Но какова ее истинная цель?
Екатерина Годвер
Закон шагов
Книга первая
Пролог
Пятнадцать лет назад
Свеча на столе трещала, плевалась искрами, то норовя погаснуть, то вновь вскидывая белесый язычок пламени к потолку. Винить в том следовало испорченный фитиль, но магистр Зах Орто готов был поклясться — всему причиной напряжение, душным облаком висевшее в воздухе кабинета.
— Ты ошибаешься, Зах. Книга не может лгать! — Человек за столом, хозяин кабинета, поднял голову. Его взгляд, где беспокойство смешалось с решимостью, уважение и привязанность — с недоумением и обидой, встретился со взглядом магистра Орто.
— Твоя правда, Уво: книги не лгут. Лгут те, кто их пишет. — Магистр Орто заставил себя улыбнуться. Уво Далт, смотритель Валканской резиденции Ордена, был его соратником и другом.
Был, до настоящего момента.
Зах Орто чувствовал, понимал это со всей ясностью, и все же не мог заставить себя отказаться от разговора. Между «понять» и «поверить» всегда, во всем существовала огромная разница.
— Уво! Просмотри хотя бы Первую Песнь. Даже в ней многое сказано иначе. — Магистр вытащил из-за пазухи сверток с рукописью и протянул смотрителю Далту. — Это копия с одного из старейших изданий Книги шагов. Со староирдакийского переводил Стефан Арджанский.
Губы Уво Далта растянулись в саркастической ухмылке:
— И ты что-то говорил о лжи!
Белого жреца Стефана с далекого острова Ардж восторженная молодежь почтительно называла «Арджанским волшебником», тогда как люди постарше за глаза и в глаза величали Лжецом; но меньше всего сейчас магистру Орто хотелось обсуждать достославного старого — нестареющего — жреца.
— Кого — как, а тебя уже двадцать лет как прозвали Занудой, друг. — Магистр Орто снова натянуто улыбнулся. — Просто прочитай. Или ты боишься заронить в разум зерно сомнений?
Смотритель, чуть поколебавшись, все же взял рукопись и развернул.
Теперь он больше напоминал корпящего над учебой послушника, чем влиятельнейшего человека на сто шаговых миль вокруг: щербатое лицо выражало сосредоточенность, нос угрожающе нависал над бумагой, будто Уво Далт вознамерился вместе с книжной пылью вытянуть из текста самую суть. Почти как в юности…
Магистр Зах Орто отвернулся.
В кабинете было немногим светлее, чем на улице: Традиции требовали от смотрителя использовать для освещения обычный огонь вместо искусства хьорхи, а Уво Далт даже в молодости отличался бережливостью, потому массивные лампы на стенах пустовали.
Шуршала бумага, трещала на витом подсвечнике тонкая свеча…
Смотритель Уво Далт прищурился, вглядываясь в мелкие косые строки. Почерк у Стефана-Лжеца, «Арджанского волшебника», был отвратительнее его характера и манер. Но кое-как слова разобрать удавалось:
В современном, отпечатанном специально для служителей Ордена издании Книги, отрывки Песен из которой Далт раз в десять дней зачитывал на церемонии в главном святилище резеденции, первая строфа начиналась иначе. С сотворения мира:
Книга Шагов была много большим, чем просто собранием священных текстов. Она не просто рассказывала историю мира и людей, но утверждала законы, по которым люди рождались, жили и умирали; законы, раз и навсегда разделившие людей на оседлых и бродяг, вынудившие расплачиваться свободой за силу и безопасность.
— Где, говоришь, ты взял эту рукопись, Зах? — Уво Далт исподлобья взглянул на магистра.
— Одолжил в нашей главной читальне, когда ездил в центр, — сухо откликнулся магистр Орто. — Ирдакийский подлинник по-прежнему там, где в конце рукописи указал Стефан: в пятом отделении. Доступен любому, как и перевод. Только никому нынче это не надо. Мы давно уже не служим ни Солнцеликому, ни людям: одной лишь орденской казне.
Смотритель Далт поморщился.
Все в сутулой фигуре магистра Орто говорило о том, что соображения рациональности и целесообразности — и, в частности, соображения Уво Далта — интересуют его только в той мере, в какой совпадают с его собственными.
Смотритель склонился над бумагой. Там, где тексты расходились особенно сильно, чернели пометки, сделанные убористым почерком магистра.
«Это еще зачем, Зах? — Смотритель Далт, подавив вздох сожаления, вновь исподлобья взглянул на магистра. — Любой служитель помнит начало Книги наизусть. Значит, ты показывал рукопись кому-то постороннему?»
Не вчитываясь, он перелистнул страницу: