Палиар занялся плетенкой, химера с равнодушным видом устроилась на одном из камней, окружающих водопад, а у меня наконец-то появилось время поразмыслить над происходящим, осознавая, какой же я все-таки идиот. В голове разом всплывали пропущенные ранее моменты, казавшиеся мелкими и незначительными. Взять хотя бы странную снисходительность руководства Академии к безобразному поведению студентов – ну что такое один раз выйти пожурить! Только разгорячить дурные головы. А идея о нашествии блох на охранки? Уж не подкинута ли она намеренно, провокатором со стороны? К звездочету не ходи, так оно и было. Палиар совершенно прав: охранные контуры надежны и не теряют стабильность просто так. Исключительно с посторонней помощью, которую им благополучно оказали. Я вспомнил аккуратные красно-бордовые конструкции. Потому они и смотрелись красивее остальных, что их не ляпали впопыхах недоученные студенты, упивающиеся собственной изобретательностью. Их делали настоящие мастера с боевого факультета, а потом подпустили под шумок к общей «стае». А что такое два боевика против толпы вдохновенных взломщиков? Неужели у Хиконта не нашлось десятка людей, способных на корню пресечь безобразные поползновения на собственность уважаемого чародея Дайне? Глупости. Если бы кто-то из верхушки Академии действительно желал поддержать коллегу, ни один из охотников за ирисом не добрался бы и до первого слоя. Кометы! Да меня только за ручку не проводили в особняк! Помогали как могли.
– Готово, – сообщил Палиар, утирая взопревший лоб, и с размаха угодил рукой прямо под невидимую водяную струю.
– Я первый.
Отстранив с пути чародея, недоуменно уставившегося на промокший рукав, я шагнул сквозь пелену иллюзии. Ледяное прикосновение маскирующих плетенок обожгло кожу – и передо мной открылся уже знакомый коридор с бесконечной чередой комнат. Я стоял лицом к окну, спиной к огроменной картине, изображающей внушительного мужика в алой мантии с презрительным выражением лица. Хм, а размерами-то картина вполне подходит для того, чтобы быть дверным проемом! Я осторожно прикоснулся пальцами к полотну, ощутив знакомый холод, – и пустоту за ним.
– Все чисто, – сообщил я, высовывая голову за пределы завесы.
– Теперь окно, – сообщила химера, криво ухмыляясь при виде настежь распахнутых створок. – Там, где оно должно было находиться.
Глухой удар снаружи напомнил о боевиках. Я посмотрел в иллюзорное небо за иллюзорной рамой и увидел, что светящихся линий стало меньше. Значит, первого слоя больше нет. Зато оставшийся второй сиял вдвое ярче прежнего. Контуры выглядели сложнее, четче. Между основными нитями ясно виднелась паутинка вспомогательных.
– Именем Ниранской Академии магии! – прогремела зеленая плетенка. – Дезактивируйте защиту и прекратите сопротивление!
– О, охранки в активном режиме. Вот же влипли парни! – фыркнула химера, небрежно привалившись к стене. Нельзя отрицать очевидного, изгибы ее чешуйчатого тела продолжали оставаться крайне женственными. Меня продирала дрожь от одной мысли о том, что к этому можно ощущать желание… Со всеми вытекающими последствиями.
– Это ты о нас? – мрачно поинтересовался я.
– Об охране, – усмехнулась тварь. – Не пустить – обидеть Ал-Малира. А пустить – Дайне никогда такого не простит. Вот и пытаются держаться до последнего. Только они зря стараются. Без хозяина щиты не устоят.
Удар, похожий на раскат отдаленного грома, раздался одновременно со вспышкой, прокатившейся по контурам охранок, как язык пламени по тлеющей головне. Не успело затихнуть эхо первого удара, как последовал второй, затем третий. Даже обидно, что, кроме меня, некому оценить неугасающее разноцветное зарево в небе, чем-то похожее на фейерверк в честь дня рождения князя. Зрелище было завораживающим – если не думать о том, чем грозила эта красота в перспективе. Пока держится щит, у нас есть время на то, чтобы найти свиток и убраться восвояси по тайному ходу.
Только вот зачем и кому понадобился весь этот балаган? Как-то по-другому представлял я до сих пор работу боевиков: без всяких оцеплений, предупреждений, штурмов и прочей дури. Я всегда знал в глубине души, что пойду далеко, но чтобы ради меня боевой отряд атаковал дом архимагистра – это уже слишком. Кометы, у проклятых чародеев вся жизнь как этот ящеролюдов коридор с оранжереей: на самом деле все оказывается не тем, чем выглядит на первый взгляд. А стоит тебе подумать, будто ты начал в чем-то разбираться, проясняется лишь то, что ты полный болван, запутавшийся еще сильнее, чем раньше. Я был готов, как Палиар, разразиться нескончаемым потоком вопросов – лишь бы нашелся человек, способный пролить свет на происходящее. Если Академия узнала про меня давно, то почему не сцапала сразу? Кто донес на меня чародеям? Угорь? Нелогично. Ринские маги? Зачем бы это им? Пес? Кирия? Кто-то из банды? Или банды Угря? Что на самом деле нужно боевикам? Свиток? Ирис? Или что-то другое, мне неизвестное? Никогда не понимал любви к загадкам и головоломкам, но от правильного решения этой зависело слишком много жизней.
