— А Арина твоя Богданова? А? Разве не свидетельница? — напомнил Никита, помахивая в воздухе портретом покойного знаменитого поэта. — Она убийцу твоего не только видела и слышала, но еще и на себе ощущала. Замечу, вовсе без одежды! Голого!
— Толку-то! Лица не видела. Голос опознать не может. По запаху мятной жвачки, что ли, его искать! Ты вон, Никитушка, тоже, между прочим, любишь дыхание освежить.
Воронов с Григорием уставились на жующего жвачку Никиту. Тот от растерянности замер, потом отмахнулся:
— Да идите вы, шутники! — и обернулся к Володе: — Ты чего там нам в лабораторию приволок? Лаборант позвонил, сокрушается. Говорит, одного белья с носками грязными полсумки.
— Работай, Никитушка, работай! — Володя скроил сочувствующую улыбку. — Особое внимание на саму сумку. На ней могли остаться отпечатки этого вот парня. Может… Ну может, сейчас хоть повезет, а?
Повезло ему на следующий день. Когда он собрал своих подчиненных в своем кабинете на утреннее совещание.
— Вот этот человек, по свидетельству очевидца, встречал погибшую возле больницы. — Воронов встал со стопкой размноженных композиционных портретов, прошелся по сотрудникам и вручил каждому в руки. — Внимательно всмотритесь. Может быть, где-то пересекались. Или…
— Так я видел его, Владимир Иванович. — Ваня Хромов даже побледнел от волнения, вскакивая со стула. — Я видел этого парня, точно!
— Где?! Говори, Иван!
— В одной из лабораторий видел. Он там работает.
— Адрес!
— На Свердлова. Лаборатория маленькая.
Разволновавшийся Ваня без конца потряхивал в воздухе бумажным портретом. И переминался с ноги на ногу. Это было первое его серьезное задание, полученное от Воронова. Полгода после того, как устроился, он только бумаги и разбирал. Потом над отчетами изнемогал. И все мечтал и мечтал о настоящем интересном деле.
Ему досталось из всего списка пять небольших лабораторий. На самом отшибе. Более опытные коллеги сочли, что с него хватит. И наверняка были уверены, что новичок не справится. А у него вдруг выстрелило! Да как!
— Но народ туда идет. Даже очередь, — продолжал тараторить Ваня. — Я тоже в хвосте пристроился и начал так издалека вопросики всякие задавать.
— Какие вопросики? — скептически скривил губы сидевший слева от него сотрудник, считавшийся одним из лучших в отделе.
— Ну…
Иван засмущался, даже кончики ушей сделались красными, глянул виновато на Воронова, мол, он не хотел ничего лишнего, он только в интересах дела и все такое. Но Воронов не осудил, по ходу, лишь ободряюще кивнул. И Ваня продолжил:
— Так издалека у девушки одной спрашиваю, а точно анонимность соблюдается? А то, может, как в банке? Про права клиентов базарят, а по первому требованию всю твою подноготную органам выложат. Может, и тут так же? Типа анонимно, анонимно, а если что-то серьезное обнаружат, под руки схватят и запеленают. А она головой покачала, улыбается. Нет, говорит, точно знаю, говорит, что тут все верняк. Каждый месяц, говорит, проверяюсь.
— Чего это так часто-то? Проститутка, что ли? — вставил все тот же недоверчивый коллега.
— Ну да. Она и не скрывала. Даже визитку мне свою дала. Говорит, если со здоровьем все нормально. Ну… У меня, в смысле, то, мол, звони. Я, говорит, чистая…
— Дальше! — потребовал Воронов, пресекая ядовитые смешки.
— Мы разговорились. Она сказала, что про лабораторию узнала от подруг. Рекламы-то особой нет. Даже в Интернете, я проверял. Более маститые выдавливают конкурентов. Указатель есть на улице, а так… — Иван перевел дыхание, глянул на портрет в руках. — Этот парень там лаборантом работает, товарищ капитан.
— Откуда знаешь? — Воронов недоверчиво прищурился.
— А я кровь сдал, — признался неожиданно Ваня под улюлюканье и аплодисменты коллег. И тут же принялся неловко оправдываться: — Не мог же я выстроить весь персонал и начать его опрашивать. У меня таких полномочий нет. А когда твоя кровь капает в пробирку, а ты нервно улыбаешься, то спросить можешь о чем угодно.
— Это тебя тоже путана научила? — поддел коллега.
Иван не ответил, снова взглянув на капитана.
— Что удалось выяснить, Иван?
— В общем, принцип там такой… Как и везде, где анализы можно сдать анонимно… Платишь деньги. К слову, немного. Дешевле, чем в обычных лабораториях. Я проверял по прайсу. Сдаешь кровь. Тебе присваивается идентификационный номер. Оставляешь номер телефона.
— Стоп! — прервал его Воронов, приложив к губам указательный палец. — Номер телефона… Это обязательно?
— Нет. Можно самому звонить, спрашивать о результатах. Но некоторые, как я заметил, номера свои оставляют. И еще я заметил…
— Что, Иван? Не томи!
— Там есть камеры. Перед входом в само здание. В гардеробной. И в коридоре, где народ тусуется. Я тут подумал, товарищ капитан, если девушки обращались туда, то, может…
— Молодец! Может! Все может! Но… — Воронов сделал паузу, осмотрел сотрудников. — Но кто знает, работают ли камеры эти или это просто муляж. Второе — как долго хранятся записи. Третье…
И Воронов уставился на притихшего Ивана.
