— Итак, четыре рубленых бифштекса, — перечисляла девушка, выставляя перед Иваном пластиковые контейнеры. — Овощной салат. Пирожки с яблоками. Три кусочка хлеба. Все так?
— Все верно.
Он улыбнулся ей, расплатился, подхватил пакет с поздним обедом или ранним ужином Воронова и таким же медленным шагом двинулся обратно.
В маленьком кабинете капитана было тесно. И Ивану нашелся свободный стул возле самой двери после того, как он передал пакет и сдачу Воронову. Ваня уселся, сразу исчезнув за широченной спиной коллеги с кожаной папкой.
— Все в сборе, начнем.
Хоть чем-то порадовал Ивана Воронов. Без него, стало быть, не начинали.
Первыми докладывали те, что шушукались возле окна. Особенно ничем Воронова не порадовали. Да, изъяли записи с камер видеонаблюдения лаборатории, но толку никакого. Ни на одной записи, а они хранились по неделе, девушек не было.
Логично! Ваня чуть не фыркнул. Сдержался.
Повторный разговор с друзьями и родственниками погибших девушек снова ничего не дал. Никто из них не знал и даже не догадывался, что девушки могли тайно сдавать кровь на ВИЧ или гепатит. Все в один голос уверяли, что девчонки не вели беспорядочной половой жизни. Если и бывали у них парни, то вполне приличные. И девушки себя с ними вели вполне прилично.
— Можно подумать, что кто-то со свечой возле их койки стоял! — гневно закончил докладчик.
Вторым выступал тот, кто папкой кожаной перед носом Ивана тряс. Там у него, оказывается, были фотографии с похорон последней жертвы — Мироновой Татьяны. Куда все же явился лаборант Тимофей.
— С парой роз, с печальной рожей, товарищ капитан. Но все игра! — И докладчик протянул Воронову еще фотографии. — Там видно, как он после похорон сразу в кафе отправился обедать, проигнорировав приглашение на поминки. А там у него встреча состоялась.
— С кем? — вытянул шею Иван, впервые проявив интерес.
— В кафе его поджидали две девушки и парень.
— Можно взглянуть?
Иван вытянул руку. Коллега с жалостливой улыбкой передал Ивану одну из фотографий.
— Известно, кто это? — Иван ткнул пальцем в симпатичного мускулистого парня с фотографии.
— Пока нет, — мотнул головой коллега. — Времени не было. Прошло всего-то три часа. Тимофей называл его Сергеем. Но работаем, работаем, товарищ капитан. Не то что…
— Что было в кафе? — оборвал его Воронов.
— Девушки шутили, смеялись без конца. Парни им подыгрывали. Потом вышли на крыльцо, якобы покурить. Но ни один из них не курил. Они разговаривали. А потом… — Коллега сделал трагическую паузу, обводя всех присутствующих загадочным взглядом. — А потом меж ними случилась словесная перепалка.
— Вы слышали, о чем они спорили?
— Урывками. Но точно слышали, что Тимофей называл имя Татьяна. Слышался вопрос: почему она? За что?
— Так обычно восклицают многие, потерявшие близких людей, — напомнил Воронов, внимательно просматривая фотографии.
— Согласен, товарищ капитан. Тимофей при этом выглядел подавленным.
— То есть мы смеем предположить, что он не имеет к ее смерти никакого отношения. Так?
— Если только косвенное, — вдруг вставил Иван.
И тут же в кабинете повисла глухая тишина. Шорох пакета с едой, который нечаянно задел ногой Воронов, показался всем оглушительным. Кто-то даже вздрогнул.
Все присутствующие уставились на Ивана. Тот, кто загораживал его широченной спиной, чуть сдвинул стул, чтобы новичка было лучше видно.
— Иван? — вопросительно поднял Воронов брови. — Что ты хочешь этим сказать?
— Я подозреваю, что лаборант каким-то образом причастен к фальсификации результатов анализов, — поднялся Иван с места с пунцовым от волнения лицом.
— Подозревает он! — зло фыркнул предыдущий докладчик. — Ты факты! Факты давай!
— Хорошо, — кивнул Иван и пошел на середину кабинета.
Встал в центре лицом к Воронову, спиной к тому широкоплечему, кто нарочно загораживал его ото всех.
— У меня есть информация, что двое из убитых девушек сдавали кровь в интересующей нас лаборатории.
— Да ну, — насмешливо протянул широкоплечий коллега за спиной Ивана. — Путана снабдила информацией, что ли?
— Да, — кивнул Иван. — Она опознала двух девушек. Сталкивалась с ними. Причем одна из девушек после получения результата была сильно расстроена. А вторая…
— А вторая?
— Вторая тоже была расстроена и после вручения ей результатов прямиком пошла в крематорий, который располагается…
— Да знаем мы, где он располагается! — перебил его теперь уже другой коллега. — Были мы там. Говорили с работниками. И что? Уборщица — старая женщина. И муж ее, который занимается тем, что моет, одевает и отправляет в топку покойников. Что там забыла наша жертва? Погребение, что ли, заранее себе решила заказать?
— Смею предположить, коллеги, она встречалась там с Колчиным Сергеем Степановичем, — пояснил Иван, не сводя взгляда с Воронова.
И вдруг потянулся к его столу, порылся в фотографиях и ткнул пальцем в парня, с которым встречался в кафе лаборант Тимофей.
— Это, вероятно, он, товарищ капитан.
— Кто он?
— Это, вероятно, Колчин Сергей Степанович. Он заведует этим печальным местом. На работе появляется нечасто. В основном ночью.
— Ночью? Зачем? — удивился Воронов.
