— Он называл ее фифой. Говорил, что это идиотство — строить из себя бизнесвумен, когда денежки на покрытие расходов дает муж.
— Все это он говорил в ту ночь? Наталья энергично кивнула:
— Вот именно. Можете себе представить наш стыд и ужас, когда наутро мы узнали, что Нелли погибла?
Вероника поблагодарила Наталью за помощь и потащила Рыськина к машине.
— Мне надо поговорить с Казарюком! — заявила она. — Мчись во весь опор!
— Я же не лошадь, — пробормотал тот.
— А я и не собиралась ехать у тебя на горбу! — парировала Вероника и удивленно воскликнула:
— Эй, ты куда это сворачиваешь?
— Поедем короткой дорогой, — сказал Рыськин. — Пока ты рыла носом землю, мне рассказали, как сократить путь.
Минут пятнадцать они тряслись по одноколейке, тянувшейся через лесок, потом выбрались на проселочную дорогу, которая вилась между полями, засеянными клевером.
— В конце вон того поля повернем налево и выскочим прямо возле указателя, — гордо сообщил Рыськин.
Именно в этот момент раздался хлопок, и руль вырвался у Оси из рук.
— Прокол! — с досадой воскликнул он. — Эх, бляху тебе в муху!
Он ударил по тормозам и полез наружу. Вероника тоже собралась вылезти и вдруг увидела, как из клевера восстает фигура с пистолетом в руке. Это был тот самый тип из мебельного центра — седой, постриженный бобриком. Теперь вместо костюма на нем были джинсы и толстовка.
— Ося-а-а! — завизжала Вероника.
Седой, без сомнения, в ту же секунду убил бы ее. Но неожиданно прямо в нескольких метрах от них появился запыленный «Москвич». Седой пошевелил губами и нырнул в траву.
А Вероника, выпрыгнув из машины, бросилась к своему телохранителю. Вместо того чтобы защитить ее, болван Ося разинул рот и попытался схватить свою подопечную двумя руками.
— Тебя что, оса укусила? — сочувственно спросил он. «Москвич», который до сих пор ехал довольно медленно, неожиданно взревел и помчался прямо на них. За рулем сидела женщина в зеленом! Вероника тоже с ревом взвилась в воздух и изо всех сил толкнула Рыськина ладонями в грудь. Они оба потеряли равновесие и покатились под уклон. На том месте, где они только что стояли, взвились два фонтанчика земли. Заметив их краем глаза, Вероника ахнула и всем телом прижалась к Рыськину.
— Никак ты в меня влюбилась? — спросил он, когда открыл глаза и увидел, что находится в кювете, а Вероника лежит сверху и обнимает его.
— Ося! Ползи в клевер! — шепотом приказала та.
— В сущности, — заявил Рыськин, послушно работая локтями, — ты могла бы найти более подходящее место для объяснения. Я не привык ухаживать за женщиной в антисанитарных условиях.
— Ося, заткнись!
— А ты закрой мне рот поцелуем! Вероника застонала и зажала ему рот рукой. Ося вытянул губы трубочкой и звонко чмокнул ее в ладонь.
— Доставай пистолет! — прошептала Вероника ему в самое ухо. — Нас хотят убить!
— Ал! — в ответ на это сказал Ося и сощурился. — Чхи! Ал… Седой тем временем выбрался на дорогу и теперь шел прямо на них, противно улыбаясь.
— Ося! — заплакала Вероника. — Где твой пистолет?
— Чхи! — громко сообщил Ося и уткнулся носом в землю. В это время на дороге показался грузовик. Следом за ним ехал «газик», а в хвосте плелась побитая временем «Газель». Вероника начала судорожно обшаривать Осино тело и наконец достала оружие. Грузовик был еще далеко, а седой близко.
— An… — снова начал Ося.
Говорил он свое «ап» и «чхи» так громко, что седой мог ориентироваться по его голосу без всякого труда. Вероника чертыхнулась про себя и поползла в сторону. Счастье, что трава такая высокая и густая!
Кавалькада машин была уже совсем близко, когда седой обнаружил Осю. Он расставил ноги на ширину плеч и вытянул в его направлении руку с пистолетом. В этот миг Вероника, которая уже обошла седого с тыла, вскочила на ноги. К счастью, шум на дороге помешал ему услышать шорох и догадаться о ее манипуляциях.
— Кия! — крикнула Вероника и размахнулась. Поскольку она умела пользоваться пистолетом исключительно как холодным оружием, седой тотчас же получил хороший удар рукояткой по голове. Он глухо ухнул и осел на землю.
— Ося! — крикнула Вероника, кидаясь к своему телохранителю. — Ося, я побегу, грузовик остановлю! А то вдруг тот «Москвич» еще не уехал? Развернется, и опять!
— An… — ответил Ося и закончил свою мысль тотчас же:
— Чхи! — После чего ударился лбом о землю с такой силой, что во все стороны полетели комочки.
— Ося, возьми себя в руки! — топнула ногой Вероника, косясь на бездыханного седого.
— Я за-ды-хаюсь… — прошелестел Рыськин.
— Чего-о? — наклонилась к нему Вероника. — Тебя что, ранили? Он в тебя попал?!
— У беня аллергия да клевер! — простонал Рыськин и добавил:
— Ап… Чхи! Я ничего де вижу!
Вероника взяла его за волосы и оттянула голову назад. Лицо было красным и распухшим, из глаз ручьями текли слезы.
— Господи боже мой! — закричала она и бросилась с поля вон, рассчитывая остановить какую-нибудь из машин. Но те, не доезжая до них, свернули куда-то в сторону. Видимо, там имелась еще одна дорога, которую не было видно издали.
