Тело обезглавленного мутанта рухнуло на остатки бетонных плит, из которых состояла площадка позади ангаров, а я передумал высказывать свое мнение о Призраке, затеявшем пальбу прямо у меня над ухом. Сталкер, способный подстрелить ктулху в прыжке, это очень хороший стрелок. А хороших стрелков я искренне уважаю.
Хотя иногда не понимаю, особенно когда они начинают говорить на непонятном языке.
– Коннити ва, Оми-но ками сан, – сказал Призрак, сделав пару шагов вперед и слегка поклонившись. – О-аиситэ урэсии.
Незнакомец внимательно посмотрел на сталкера. После чего резким движением стряхнул кровь с клинка так, что капли, сорвавшись с полированной поверхности, прочертили на плитах идеально ровную линию.
– Коннити ва, синоби но Ямагути-гуми хан, – спокойно произнес он, возвращая поклон и вкладывая меч в ножны. – Го-эндзё-ни канся итасимас.
– О-рэи нива оёбимасэн[9], – отозвался Призрак.
– Что за хрень? – прошептал Клык довольно громко. – Ничего не понимаю.
– А чего тут понимать, – хмыкнул Меченый. – Не видишь, сталкеры по-японски базарят. Не слышал, что ль, никогда?
– Не-а, – растерянно признался Клык.
– Да ладно. «Вольные» вон, когда обкурятся, начинают с манги прикалываться. Насухую она их вообще не прёт, а по обкурке – только в путь. Попадешь на их базу – наслушаешься по самые «не хочу».
Беседуя с Клыком, он тем не менее не сводил с незнакомца ствола своего АК. Это было странно – вроде только что человека спасли – но у Меченого опыта путешествий по Зоне побольше моего будет, потому я тоже не спешил забрасывать за спину свой снайперский комплекс, в котором успел сменить магазин.
– Хотя, если честно, я сам ни хрена не понимаю, – пробормотал себе под нос Меченый. – И если бы Призрак не начал с ним базарить, я б давно его завалил.
– Что так? – удивился Клык. – Только спасли – и сразу валить?
– Я его узнал, – процедил Меченый. – У меня во внутреннем кармане фотка лежит, которую мне Бармен дал. Распечатка с видеокамеры в «Ста БЭРах». Это тот киллер, которому нас всех заказали.
– Да ну! – непонятно с какой радости восхитился Клык. – То-то я смотрю, он больно шикарно машется своей зубочисткой. Против троих ктулху пару минут махаться – это ножевик что надо! Эх, нам бы такого в группу, у него есть чему поучиться!
– Ну, началось, – простонал Меченый. – Вербовать его ты пойдешь?
– А чо я? – осклабился Клык. – Вон его Призрак уже по ходу обрабатывает. Думаешь, он зря китайские, то есть японские церемонии здесь разводил? Не было б у него интереса, он бы его первый пришил…
Трёп Меченого с Клыком я слышал краем уха, меня больше интересовало, о чем Призрак говорит с незнакомцем. Стояли они неподалеку, поэтому я слышал практически всё, тем более что, обменявшись восточными любезностями, они перешли на русский.
– В стране белых людей, наверно, приличнее будет общаться между собой на их языке, уважаемый Оми но-ками, – сказал Призрак.
– Наверно, – кивнул парень. – И давай на ты, коллега. Откуда меня знаешь?
– Удивительно было бы не знать о белом синоби, выращенном в сердце противоборствующего клана, – хмыкнул Призрак. – О тебе рассказали двое тэпподама, убийцы-смертника, вернувшихся шесть лет назад из рейда на школу, в которой ты обучался. Тебя искали, но безрезультатно. Потом стало известно, что ты вернулся на родину и стал работать на правительство. На этом следы белого синоби снова потерялись. Ты хорошо научился заметать их, белый гайдзин.
Незнакомец усмехнулся.
– Наверно, как раз с той поры клан Ямагути-гуми решил сам воспитывать белых гайдзинов-неяпонцев для секретной деятельности в Европе.
Призрак покачал головой.
– Ошибаешься, синоби клана Сумиёси-кай. Они начали делать это намного раньше.
– Так что же мешает тебе сейчас убить члена противоборствующего клана якудзы? – прищурился незнакомец. – Бежать из-под четырех стволов мне некуда, и второго шанса у вас не будет.
Призрак усмехнулся.
– Ни ты, ни я давно уже не члены якудзы. Да мы, в общем-то, никогда ими и не были. Нам весьма успешно, не хуже, чем излучением знаменитой здесь загоризонтной РЛС, промыли извилины древними восточными методами и превратили в управляемые машины смерти. Но Зона вылечила меня и научила жить своей головой. Попробуй и ты забыть чужие приказы и выкинуть из сердца чужие мысли. А после наполни его мудростью собственных решений. Ты всю жизнь учился, Оми но-ками. Учился выживать, учился убивать, учился следовать приказам. Настало время научиться быть самим собой, и Зона для этого – лучший учитель. Ведь это единственное место на земле, где человек действительно свободен от всего остального мира.
Виктор молчал.
В словах сталкера была горькая правда. Вся прошлая жизнь Виктора Савельева была цепью событий, предопределенных другими людьми. Он постоянно выполнял чьи-то задания, причем задания эти в основном сводились к тому, что он должен был убивать других людей.
