Тот прислушался к совету и переложил несколько заряженных пулями патронов из патронташа в карман телогрейки, поправил висевший на поясе нож.
– Молодец, напарник! Смотри, как Соболь на дыбы становится. Чует медведя.
Жора округлил глаза, услышав слово «медведь». Василий заметил это и сказал:
– Извиняюсь, чует деда лохматого. Не напугался Соболь. Значит, настоящая собака из него получилась. Правильно я его из всего помета выбрал. Все мои приметы, про которые я тебе рассказывал, подтвердились. – Василий смотрел на рвущегося к медведю кобеля.
Георгий не выдержал:
– Пусти его, пора! Зачем держишь?
Василий отпустил Соболя. Пёс взвыл и влетел внутрь берлоги. Такой прыти охотники от собаки не ожидали. Они подняли оружие и прицелились в берложье чело. Внутри стояла тишина, Соболь не лаял. Голова собаки показалась из берлоги.
– Ух! – Василий и Георгий перевели дух, ещё не понимая, что происходит.
Кобель выскочил наружу, крутанулся на одном месте, ловя носом морозный воздух. Поймал медвежий запах и рванул по выходному медвежьему следу. Скрылся из виду.
– Это ещё что такое? Что, зверя нет внутри? – Василий опустил карабин и посмотрел на напарника.
Тот испуганно таращился в ответ. Лыска рвалась с поводка.
– Собаку-то свою освободи! Пусть бежит!
Георгий отпустил Лыску, и она побежала за Соболем. А он так и остался стоять с поводком в руке. Василий подошёл вплотную к берлоге. Долго стоял, рассматривая следы зверя на снегу.
– Всё ясно! – подвёл он итог. – Миша кобеля оглушил вчера, подмял под себя и затих. А когда сука умолкла и ушла, он вылез и пошёл по нашему следу. Сразу и не поймёшь, что к твоим и моим следам ещё и звериные следы добавились. Гляди, только когти в снегу и видны. Человек шёл, а из его обуви когти торчат. Чудно получилось!
Георгий молчал, лицо его становилось все бледнее и бледнее.
– А после Соболь из берлоги вылез и к избе пошёл, только не медвежьим следом, а напрямик.
– А где же он теперь? – наконец произнёс Георгий.
– Медведь, что ль?
Георгий кивнул.
– А чёрт его знает, где. Пойдём и узнаем. Следы или собаки покажут. Пошли, а то скоро стемнеет.
Охотники двинулись по следам. Дошли до реки. Видно было, что идущий за ними вчера медведь двигался не спеша. Шёл практически след в след. Зверь часто останавливался, топтался на месте.
– Плохо, однако! Стоял, слушал нас, – определил по следам поведение зверя Георгий.
– И нюхал, – вторил ему Василий. – А если он так делал, то что? Нас он, людей скрадывал. Смотри, тут за тобой прямо в воду сунулся. Ты утоп, и он провалился.
Было ясно, что медведь залез в реку, потерял след человека и, проверяя, куда делся запах, прошёл на глубину. Река в этом месте замёрзла не сильно, рядом был перекат. Медведь окунулся, провалившись в воду с головой. Вынырнул и еле-еле выбрался на берег. Отряхнулся. Капли воды, замерзая, упали в снег.
– Вот тут он после купания сделал круг и снова встал на наш след. – Василий топтался на берегу. – Ух, чёрт! Да он к нашей избе направился! – Испарина выступила на его лбу.
Лицо Георгия стало ещё бледнее. Ход зверя был точно вдоль реки к зимовью.
– Как же он нас ночью не сцапал? – Василий понял, что могло произойти, и поёжился от нахлынувшего страха, осторожно посмотрел на родственника. У того было белое от испуга лицо и стеклянный взгляд.
Начало темнеть. Вдруг послышался громкий и злобный лай собак.
– Всё! Зацепили зверюгу. Аккурат где-то возле дома. – Страх прошёл, как только Василий услышал собак. – Давай поспешать!
Георгий молча двинулся за ним. Шли осторожно. Вот из-за деревьев показалась изба, откуда шёл лай. Собак и зверя видно не было.
– С той стороны избы лают, – шепнул Василий. – Обходим.
Ступая как можно осторожнее, они стали обходить избу.
Медведь сидел у стены, сливаясь тёмным пятном с брёвнами.
Определить, что это зверь, можно было только по его движениям. Медведь делал неожиданные и быстрые выпады-броски в сторону нападающих собак. Лыска и Соболь на снегу были видны как два чёрных шара, которые то вылетали на белый снег, то пропадали в тени избы. Зверь был разъярён. От его грозного урчания по спинам охотников прошёл холод. Они остановились неподалёку, не понимая, куда и как выстрелить, чтобы добыть зверя. Соболь и Лыска, в свою очередь, озлоблялись всё больше и больше. Увидеть такую работу по медведю хозяева не ожидали. Лыска нападала с одной стороны, отвлекая внимание медведя и давая Соболю сделать молниеносную хватку, нанося зверю рану. После этого обе собаки успешно уворачивались от когтистых лап. Медведь, стремясь обезопасить себя от насевших лаек, сильнее прижимался к стене избы.
Первым не выдержал Георгий. Он прицелился в тёмное пятно и выстрелил. Медведь заревел, а одна из собак заскулила. Пуля, вылетевшая из гладкостволки, обожгла спину Лыски, сняв по ходу шкуру одной сплошной неширокой лентой, после чего прошила медведю мякоть задней лапы и вошла в бревно. Лыска далеко отпрыгнула от медведя и завертелась на месте.
– В собаку попал! – громко крикнул Василий. – Ты что!
