– Гудите вездеходом на всю округу…
– Не боись. Мало ли вездеходов нынче по тайге ездит. Каждого шарахаться. А мы не бандиты какие-то. Фирма у нас, золотая фирма, всё по закону.
– Всё, да не всё. Не так ли?
Участковый прищурил глаза, посмотрел на старателя. Тот хитро улыбнулся:
– Твоя правда. Не всё золото государству идёт. Тебе часть отдаём. А разве ты не государство?
– Ты тише такие вещи говори, – милиционер оглянулся, – не ровён час кто услышит.
– Кто тут может услышать? Закон – тайга, медведь – хозяин. Так вроде говорится?
– Так-то оно так, да только когда я от деревни сюда шёл, выстрелы в этой стороне слышал.
– Подумаешь, выстрелы! Пальнул кто-то по уткам и дальше пошёл. На вот лучше возьми свою заработную плату. За два месяца. И куда ты только столько золотишка деваешь?
Парень улыбнулся и протянул участковому свёрток. Сашка хоть и был от людей далековато, но разговор слышал. «Как в том фильме», – подумалось ему. Зори тут тихие, и воздух холодный, поэтому и разговор далеко разносится. Милиционер развернул свёрток.
– Сколько тут?
– Как договаривались.
– Хорошо. Когда ваш следующий взнос в наш совместный профсоюз? – Иван Иванович улыбнулся.
– Вы всё шутить изволите…
– Не шучу, ты же меня знаешь. Не будет вовремя денег, не будет золотодобычи. Сообщу о ваших фокусах в район, пришлют оттуда природоохранную прокуратору – и всё.
– Ты нас не пугай. Пуганые мы. А ты не думал, что мы можем тебя и того… – Парень оскалил зубы.
– Чего того? Пришить? – Участковый громко рассмеялся. – Конечно, можете. А кто вам скажет, что после меня лучше будет? Вдруг новый денег брать не станет, честный попадётся? Или столько с вас запросит, что даже твоему вездеходу на солярку денег не останется, а?
– Правда ваша! – согласился старатель.
– То-то же!
«Вот это волки, – скривился Сашка, – волки и есть волки. Хотя мне, по большому счёту, совершенно наплевать, о чём они там говорят и что делают. Суки эти, артель старательская, реку нашу совсем загубили».
– Ты будь спок. Раз ты хорошо работаешь, то и бабки тебе хорошие идут. И без задержки. У нас контора серьёзная. В следующем месяце свидимся.
– Сейчас-то вы куда направляетесь?
– В район. Там тоже люди живут. Бывай, полковник! – Парень протянул руку для прощания.
– Капитан пока, – поправил участковый.
– Будешь хорошо трудиться, станешь полковником. Какие твои годы! Факт.
– Тьфу на тебя. Сглазишь.
– Ничего, ничего, будешь! Бывай!
Участковый остался у реки. Положил свёрток в принесённую с собой хозяйственную сумку, сел на камень и закурил. За деревьями взвыл двигатель вездехода и потащил многотонную гусеничную машину по разбитой таёжной дороге, меся гусеницами грязь и разбрызгивая во все стороны от трассы мутную бурую жижу.
Участковый курил, медленно затягиваясь сигаретой. Смотрел на воду. Докурив, поднял с земли сумку с золотом и направился к деревне.
Как только участковый скрылся за деревьями, Сашка выбрался из укрытия. Так вот почему эти «старатели» вольготно себя в тайге чувствуют! Получается, сам чёрт им не брат. Творят, что хотят. Всех купили, а тайгу в округе погубили.
«Может, мне донести куда следует? Бесполезно всё это. Ни хрена никому ничего не докажешь, только лоб разобьёшь!» – Сашка поднял голову и увидел, как со стороны леса на плёс налетела очередная утиная стайка. Он вскинул ружьё. Утки снизились. «Бух! Бух!»
Одна утка перевернулась в воздухе и шлёпнулась на воду, остальные набрали высоту и улетели. Утку несло по течению. Аккуратно ступая в сапогах по каменистому дну, Сашка дошёл до птицы. Нагнулся, ухватил её за шею и приподнял. Резким движением бросил на берег как можно дальше от воды. Над ним уже кружила очередная утиная стая. Ещё выстрелы. На этот раз промах.
Участковый не успел далеко отойти от реки, когда там грохнули выстрелы. Он остановился.
«Ни хрена себе! Палят! Кто бы это мог быть? И где же этот стрелок был, когда мы со старателем встречались? Видел он нас или нет? Ведь были же выстрелы на реке и до моего прихода. – Милиционер стоял и соображал, что ему делать. – Надо вернуться и проверить, кто там».
К тому времени Сашка расстрелял половину патронов из патронташа. Темнело. Начался самый утиный лёт. Птицы искали место для ночёвки. После выстрелов они испуганно шарахались от плёса, теперь такого опасного, и продолжали свой путь вдоль реки, снова и снова пытаясь определиться с ночёвкой. Сашка не заметил, как к нему подошёл милиционер.
– Привет, Сашок. Уток стреляешь? – поздоровался тот.
Сашка медленно обернулся и увидел участкового:
– Да!
– И хорошо летят?
– Неплохо, взял несколько штук. – Сашка кивнул в сторону битых птиц, лежавших на берегу.
Иван Иванович подошёл к уткам.
– Так-так! Молодец, много сбил! А лёт давно начался? По светлому утка пошла? Смотрю, чернеть одна, жирная. С севера идёт? – задавал и задавал вопросы участковый, не поворачивая головы в Сашкину сторону, словно того не было рядом.
– Да. По светлому первых уток взял, – не чувствуя подвоха в вопросах, сказал Сашка правду.
– А засидка у тебя что надо, утки не замечают.
– Что надо, – согласился Сашка.
