В воскресенье Валерка пришёл на автовокзал к первому рейсу автобуса. Автобус прибыл по расписанию. Пробравшись на заднее сиденье, он приспособил у окна лыжи так, чтобы они никому из пассажиров не мешали. Рядом поставил рюкзак. Стал смотреть в окно. Салон автобуса быстро наполнялся пассажирами.
– На охоту? – спросила Валерку старушка, усевшаяся рядом с ним.
Он посмотрел на неё:
– Да нет. Так просто. По лесу пошляться. Дела.
– Вот тебе дома-то не сидится!
Валерке совсем не хотелось разговаривать, и он отвернулся.
Автобус тронулся с места. В салоне было тепло, сумрачно. Валерка закрыл глаза. Сидел и сквозь сладкую дрёму пытался вспомнить, чему его учил Юрка пару дней назад.
«Если кастера на Хвощевине живут, я их обязательно найду», – подумал он и уснул.
Через полтора часа он проснулся, словно внутри него сработал будильник. На улице за автобусным окном был полный рассвет.
– Тебе, милок, где вылазить-то? – спросила старушка. – Гляжу, ты всё спишь и спишь. Я уж и волноваться начала. Хотела тебя толкнуть, а вдруг ты сам проснулся.
– На Хвощевине. За деревней.
– Так рядом уже. Бугор сейчас перевалим, и твоя речка будет.
– Спасибо, – поблагодарил он старушку и стал готовиться к выходу. Кое-как держа в одной руке пару лыж, а в другой – рюкзак, стал пробираться по салону автобуса к передней двери, стараясь не наступить на стоявшие в проходе сумки пассажиров и ненароком не ударить кого-нибудь из них по голове рюкзаком или лыжами. Наконец добрался до дверей.
– Остановите, пожалуйста, за мостом через реку. Мне выходить! – попросил Валерка.
– Будет сделано! – выдал водитель и затормозил.
Дверь закрылась, и автобус покатил дальше, оставив его одного. Секунду постояв и глотнув морозного утреннего воздуха, он сошёл с дороги, встал на лыжи и закинул рюкзак за плечи. Несмотря на яркое солнце, было зябко. Валерка съехал на лыжах к речному берегу. У кустов остановился. Лыжи в снег не проваливались ни на сантиметр. Наст держал не хуже асфальта, и лыжи с характерным шорохом скользили по нему, как по льду.
«А река-то вскрылась. Ещё немного, и из берегов выйдет. Как раз к первому мая – открытию весенней охоты – и разольётся», – подумал Валерка, оставил у берега лыжи и, свободно идя по насту, добрался до самой воды. Следов жизнедеятельности бобров не наблюдалось. Он вернулся к лыжам и заспешил по берегу речки Хвощевицы вверх, против её течения…
В солнечный, чуть морозный апрельский денёк пробежаться по насту на охотничьих лыжах и подышать свежим лесным воздухом… Что может быть лучше? Особенно если ты живёшь не в деревне, а в большом городе, да ещё в этом «дурдоме» – студенческом общежитии. Валерка радовался жизни, шёл вдоль реки и насвистывал мелодию понравившейся ему песни:
– Люди золота жаждут, чтоб его тратили… Вечно в мире суровом бродят старатели… Кострами небо грея…
Погрызенные веточки от ивы он заметил у самого уреза воды. Они лежали на льду под самым берегом. Их было немного, всего несколько штук. Валерка остановился. Вынул ноги из лыжных креплений и аккуратно подошёл к воде. Встал коленями на снег и, держась рукой за куст, другой потянулся за ветками. Достал пару штук и внимательно их осмотрел. Похожи на бобровые погрызы.
Он вспомнил, как Юрка ему рассказывал про чисто обглоданные от коры ветки. Говорил, что там и есть бобровый кормовой столик.
«Видно, нашёл», – усмехнулся Валерка.
Находка вдохновила его на дальнейшее путешествие. Больше на этом месте он не стал задерживаться и вернулся к рюкзаку. Бережно положил в него ветки, предварительно обмотав погрызы запасной портянкой.
Лыжи стали чуть-чуть проваливаться в снег, но всё равно идти было нетрудно. И он шёл и шёл, одолевая километр за километром пути и один речной поворот за другим. Хотелось узнать, что там дальше.
К обеду солнце припекло так, что от его лучей горело лицо, постоянно приходилось прищуривать глаза. Очень хотелось пить. Во рту от выкуренных сигарет была только горечь. Лыжи теперь не скользили, и Валерка проваливался в снег чуть ли не по колено. Весна брала своё. Наконец он выдохся, остановился. Сполз к воде и стал жадно пить воду прямо из реки. Наступило облегчение. Умылся. Холодная проточная вода освежила лицо. Жажда отступила. Валерка достал из кармана куртки конфетку-карамельку и съел.
Сидел и смотрел на воду. Потом подстегнул себя: хватит рассиживаться, нужно дальше искать бобровые следы. Добрался до лыж, встал на них и начал топтать лыжню. Полчаса такой ходьбы, и он опять сел на снег. Лицо по-прежнему жгло солнце, к ногам как будто гири привязали. Рубашка, свитер и даже солдатский бушлат намокли от пота. Он снял шапку и осмотрелся. Апрельское солнце к середине дня намело снег так, что тот набух и перестал держать человека на лыжах. Валерка черпанул его рукой и бросил в рот. Снег быстро таял, и холодная вода во второй раз вернула юного охотоведа к жизни. Всё! Похоже, эта остановка до вечера. Хватит себя рвать.
