Пройдя до конца деревни, мы встретили всего несколько человек. Они здоровались с нами, с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Баба Даша не останавливалась и разговор ни с кем не заводила, только говорила в ответ своё «здравствуйте».
Вот и кладбище. Самое обыкновенное, таких на Руси тысячи. Заросшее кустами сирени и старыми берёзами. Свежая могила всего одна. Баба Даша пояснила:
– Здесь наша, деревенская, похоронена. Недавно померла. Со временем еще несколько могилок добавится, и всё, кладбище закроется.
Подошли к могиле деда Ивана. Всё как положено. Ограда, столик, лавочка. Памятника не было, только большой деревянный крест, на котором прикреплена фотография улыбающегося деда.
– Вот тут я каждый день бываю. Спасибо тебе, касатик, что приехал. Нас, стариков, не забыл. – Баба Даша достала из сумки кое-что из еды, бутылку водки, два стаканчика. – Наливай, помянем, раз пришли, – сказала она и стала поправлять росшие на могилке цветы.
Выпив, вспомнили, как шутил над нами дед Иван, когда мы приезжали, как учил нас жизни, как однажды нашёл нас в лесу, когда заблудились.
Потом баба Даша убрала в сумку початую бутылку и оставшиеся продукты и повела меня на поле, где медведь задрал деда. Я узнал это место – именно здесь мы когда-то охотились.
– Вот здесь дед лежал. Когда мы с охотоведом сюда пришли, овёс примят был, а на земле кровь запёкшаяся.
Осмотревшись, я сказал:
– Не самое лучшее место дед для засидки выбрал. Мог бы и на деревьях лабаз соорудить. Глядишь, и живой бы остался.
– Тому быть, – грустно сказала баба Даша.
Мы сели на землю, расстелили газету, достали продукты и водку. На этот раз выпили, ничего не говоря. И опять сидели, вспоминали…
– Ну вот я тебе всё и показала, – наконец сказала баба Даша. – Теперь пойду домой. А ты к ужину не опаздывай.
– Не опоздаю.
– Что мы не съели, оставь здесь, на земле, пускай птички тоже деда помянут. А водку мы вечером допьём.
Она пошла в сторону деревни, а я долго смотрел ей вслед, и так стало жалко состарившуюся бабу Дашу, которая осталась совсем одна на этом свете…
Погрустив ещё немного, я зарядил ружьё и пошёл к лесу. Надеялся, пройдя его краем, поднять тетеревов, а если повезёт, то и глухаря. Не спеша обошёл всё поле. Ничего. Перешёл через ручей на другое, и тут из-под самых ног с шумом вылетел тетерев. Выстрелил с опозданием и, конечно, промахнулся. Перезарядил ружьё и метров через триста вспугнул ещё одного тетерева. После выстрелов птица благополучно скрылась за деревьями. Переволновался – со мной такое бывает.
Сел на землю перекурить. Лес шумит. Берёзы уже начинают желтеть – нет-нет и упадут на землю первые листья. Хорошо.
Снова перезарядил ружьё и пошёл в поле в обход. В самом его конце поднял глухаря. На этот раз выстрел оказался точен, и глухарь, перевернувшись в воздухе, упал в траву у ёлочек. Медленно подошёл к нему, поднял за лапы. Как прекрасен этот лесной петух! Радость охоты, удачного выстрела охватила меня. Сейчас я самый счастливый человек на всём свете.
На сегодня хватит. Да и пора в деревню – солнце уже начинает садиться. К дому бабы Даши подошёл в темноте. В окошках свет. Ждёт хозяйка. Войдя в избу, сразу почувствовал запах приготовленного ужина. Увидев глухаря, баба Даша ахнула:
– Застрелил-таки! Молодец. Завтра эту птицу в русской печи приготовим. А сейчас умывайся и за стол. Ужин стынет…
Как и вчера, выпиваем, закусываем, вспоминаем. Засиделись допоздна. Утром на охоту…
Дни, проведённые в деревне у бабы Даши и в окрестных лесах, пролетели как один миг. Пора было уезжать, и я, как в студенчестве, чувствовал, что вскоре опять сюда вернусь. Но умом понимал, что этого не случится.
Провожая меня, баба Даша плакала. Просила обязательно приехать к ней с женой, с детьми. Пока она еще в силе. Я пообещал, чтобы не обидеть. Баба Даша и дед Иван навсегда останутся в моей памяти.
Пошёл по дороге к лесу. На самой опушке обернулся и остановился. Баба Даша всё стояла и махала мне рукой. Я помахал в ответ. А может, я всё же смогу ещё раз приехать сюда, в свои воспоминания?
Мне немало довелось поездить по стране, особенно в годы учёбы на факультете охотоведения в Кировском сельхозинституте, встречаться со многими интересными людьми: штатными работниками охотничьего хозяйства, охотниками-промысловиками и любителями. Множество историй услышал я от них, в том числе и драматических. Одна такая история буквально потрясла меня.
Началось всё со встречи в конторе госпромхоза одного из таёжных посёлков. Я увидел там ещё довольно молодого мужчину с настолько изуродованным лицом, что страшнее, казалось, и придумать невозможно. Вместо лица была страшная маска. Правой руки не было по самое плечо, одна нога изогнута дугой. Из разговоров с охотоведом госпромхоза и другими жителями посёлка в деталях предстало всё, что случилось с этим человеком. Картину произошедшей с ним трагедии помогло дополнить посещение места, где она разыгралась…
