– Медленный разгон луча, – кивнул я, пряча алый артефакт с памятью моих друзей в подсумок разгрузки. – Пока тот луч доберется до академика, он в какую-нибудь скоростную ящерицу превратится и свалит в закат, помахав нам хвостом на прощанье.
– Все верно, – согласилась Грета. – Но это всяко лучше, чем ничего. Здесь, в бункере, сейчас есть две полностью заряженные «смерть-лампы» пистолетного типа. Думаю, не лишне будет взять их с собой…
Оружие создателей Зоны, спроектированное в другой вселенной, было тяжелым, громоздким и на редкость неудобным. Понятное дело, не под человеческие руки его создавали. Но выстрелить из него было вполне реально, если немного приноровиться. Мне приходилось стрелять из него, и не раз, потому я не раздумывая взял одну «смерть-лампу», предложенную Гретой.
– Вторую себе возьми, – посоветовал Бесконечный. – А то мы, получается, до зубов вооружились, а ты вообще без ничего.
Грета покачала головой.
– Напоминаю: я, согласно трем законам, не могу убить человека либо причинить ему вред.
Циркач пожал плечами.
– Пацифизм штука хорошая до тех пор, пока тебя не начнут убивать. Мне кажется, так себе те законы, которые работают только в одну сторону.
– Тем не менее в моем случае они работают, – проговорила Грета.
– Ладно, я возьму, – пожал плечами Бесконечный, после чего «смерть-лампа» проплыла по воздуху и с трудом залезла бармену за пояс. – Ну и куда мы теперь?
Грета на мгновение задумалась.
– Я чувствую слабые прерывистые импульсы нанообласти в районе окраины Припяти. Скорее всего, хозяин там, если только борги не изобрели собственный нанообъект.
– Это вряд ли, – заметил я, пристраивая «смерть-лампу» к разгрузке двумя ремешками. – Все, что красно-черные могут изобрести, так это очередной плакат на тему очистки территорий от заразы Зоны и вступления в их распрекрасную группировку. На большее у них фантазии не хватит.
– Ну, вроде все понятно, – проговорил Бесконечный. – Пойдем, попробуем разложить этого академика на горстку дохлых наноботов…
Помимо дополнительного оружия в бункере Захарова нашлось и средство передвижения, на котором можно было перемещаться по Зоне, не боясь влезть в аномалию или оказаться в роли обеда для стаи голодных мутантов.
Мы вслед за Гретой прошли по длинному коридору – и оказались в гараже, где стояла «галоша». Данное транспортное средство «мусорщиков» действительно напоминало с виду экзотическую советскую обувь – массивный «носок» с двигателем и относительно высокие борта, защищающие пассажиров от пуль и осколков.
Впрочем, защита эта была так себе. Основной «броней» летающих «галош» было защитное поле, которое непросто пробить даже кумулятивным выстрелом из гранатомета – но лишь при условии полной зарядки аккумулятора двигателя.
Известно, что и двигатели «мусорщиков», и их «смерть-лампы» работали на ярко-синей энергии, которой в нашей вселенной просто не было. Отработанные «пустышки», аккумуляторы для хранения этой субстанции, в Зоне находили довольно часто. А вот полные, заряженные – крайне редко. «Мусорщики» не имели обыкновения терять их, разве что в результате атаки выронят.
Впрочем, атаковать гостей из другого мира, перемещающихся по воздуху на невидимых «галошах», тоже удавалось не часто – скорее, случалось наоборот. Вырвется из области полупрозрачного воздуха, зависшего над головой, невидимый луч, отследить который можно лишь по скользящей тени на траве, – и рассыплется сталкер, засмотревшийся на небо, горсткой серой пыли, практически незаметной на серой траве Зоны… Не любили «мусорщики» тех, кто задирал головы: вдруг кто увидит странное движение воздуха, стрелять начнет, а они с испугу потеряют что-нибудь ценное, типа полной «пустышки». Проще сработать на опережение – и лететь себе дальше разбрасывать по Зоне артефакты и аномалии, которые по сути есть не что иное, как отходы их высокотехнологичного производства…
Рулить «галошей» вызвалась Грета.
Никто не возражал – искусственный интеллект лаборатории Захарова всяко лучше нас знал, как управлять этим транспортным средством, которое, разумеется, рукастый ученый переделал «под себя», о чем нам Грета и заявила.
– Хозяин любил все делать сам, а что не сам делал, то модернизировал. В результате эта машина стала настоящим шедевром.
– Надеюсь, что этот «шедевр» не превратит нас в гору мяса, перемешанного с металлоломом, – с опаской произнес Циркач. И пояснил, слегка смутившись: – Просто я всегда летать боялся. Ни разу даже внутри самолета не сидел.
– Бывает, – флегматично отозвался Бесконечный. – Я вот, например, мотоблоков опасаюсь – говорят, они при неосторожном обращении с ними могут руку или ногу оторвать. Где я их потом найду, если они у меня невидимые?
И расхохотался, явно довольный своим чувством юмора. Правда, быстро заглох, ибо его громогласный гогот никто не поддержал.
Мы загрузились в «галошу», Грета нажала какую-то кнопку на пульте, видимо, дистанционно управляющую воротами, хорошо замаскированными снаружи.
Так и случилось.
