Оцифровать себя в колонию наноботов, избавившись от человеческой оболочки, было относительно просто. А вот как запустить обратный процесс, Захаров пока не представлял… Нужны были сложные расчеты, многие часы работы, возможно, создание другого автоклава и какой-нибудь специализированной матрицы…
Да и не хотелось академику обратно в человеческое тело, подверженное болезням, старости и смерти. К тому же его наноботы, способные к самопроизводству, уже начали постепенно регенерировать – правда, процесс шел не быстро. Расчеты показывали, что до полного восстановления требовалось около шести часов и море энергии…
Время у академика было.
А вот с энергией возникли некоторые проблемы…
Можно было бы подпитаться какой-нибудь аномалией или артефактом. Но вблизи Припяти борги давно собрали все арты, а вновь сброшенные «мусорщиками» со своих невидимых «галош» немедленно подбирались мобильными патрулями красно-черных и сдавались в казну группировки.
С аномалиями борги тоже боролись, стараясь держать территорию вокруг своего города свободной от неожиданностей. Какие-то из аномалий, не терпящих друг друга, стравливали между собой, и те аннигилировали, оставляя на земле Зоны обугленные ямы. Другие морили голодом, выкапывая вокруг них глубокие рвы, по краям огороженные колючей проволокой. Некоторые уничтожали специально подобранными комбинациями артефактов… В общем, находили способы, как избавиться от страшных порождений Зоны, в результате чего местность вокруг Припяти напоминала голое поле, с которого красно-черные для улучшения обзора снесли заодно и мутировавшие деревья с кустарниками.
Правда, пока что был у академика внутренний источник энергии, подпитывающийся не аномалиями и артефактами…
Из огненного пламени Захаров вырвался в виде приземистого черного человека, руки которого ниже локтей напоминали длинные мечи. Приземистого потому, что все-таки потеря почти десяти процентов своей массы – это реально проблема, в результате которой пришлось сэкономить на фактических размерах тела.
А мечи были нужны в качестве клемм для аккумулятора, растворенного в теле ученого.
Передвигаясь зигзагами, Захаров ринулся к третьему блокпосту, уворачиваясь от града пуль, летящих навстречу. Из укрытия по нему стреляли из пулемета и двух автоматов, но попадали редко – а если и попадали, то потери наноботов были несущественными.
А вот для маленького гарнизона блокпоста их потери оказались фатальными…
Захаров ворвался внутрь укрепления, и два черных меча одновременно пронзили сердца обоих автоматчиков… И немедленно жизненная энергия умирающих потекла в тело академика мощным потоком. «Бритва», когда находилась в состоянии ножа, именно так подпитывалась от тех, чьи тела пронзал ее клинок. Теперь же, став частью академика, она сохранила свои функции – в том числе и столь необычный способ подзарядки.
Свернуть «Печенег» со станка, чтобы с рук отработать по столь странному противнику в тесноте блокпоста, было нереально – пулеметчик сразу это понял. И, не став строить из себя героя, бросился бежать к выходу – так вначале показалось ученому, которого такое положение дел устраивало: жизненная сила умирающих продолжала подзаряжать колонию наноботов, отчаянно нуждающихся в энергии для регенерации.
Но Захаров ошибся…
Пулеметчик, внезапно изменив направление бега, ринулся к одному из ящиков, которые стояли в тени вдоль стены, сложенной из мешков с песком, и выдернул из него, как сначала показалось Захарову, что-то вроде длинноствольного автомата…
Когда ты стоишь на подзарядке и мысленно контролируешь льющиеся в тебя энергетические потоки, концентрация внимания слегка падает – примерно как у обычного человека во время еды. Потому академик не сразу сообразил, что вытащил из ящика борговец.
А когда сообразил – рванулся, выдергивая клинки из тел умирающих… но один из них не дал этого сделать, сжав руку ученого изо всех сил.
Конечно, Захарову ничего не стоило лишь одним усилием мысли превратить свою твердую руку в пылеобразное облако наноботов.
Но на это требовалось время.
Примерно полторы секунды…
А автомат странной формы в руках беглеца уже пищал, и писк этот становился все выше и выше тоном…
Захаров уже понял, что происходит.
С таким звуком происходит перед выстрелом зарядка батарей-конденсаторов пушки Гаусса…
В обычном мире Большой земли это оружие малоэффективно, так как требует колоссальных энергозатрат перед активацией. В мире Зоны этот недостаток легко обходился за счет использования энергии артефактов. Местные умельцы, расположившиеся, по слухам, в одной из многочисленных заброшенных секретных лабораторий Зоны, наловчились выпускать это оружие для продажи – причем значительно его усовершенствовали.
