— Если бы мы сидели в космопорту и тупо ждали, когда на нас нападут, все могло бы закончиться еще хуже! Вы знали, что по линии атаки находилась «дробилка»? Сколько офицеров могло положить свои головы? А сколько их ложат по приказу Центрального Штаба? А думать об этом начинают только тогда, когда было совершено действие без приказа! И всем плевать, что благодаря этому, враг потерпел поражение!
— Мне не плевать, но ты переходишь все границы! Кем ты себя возомнил, Коинт? Вдобавок ко всему, ты самовольно покинул зону боевых действий — это ты как объяснишь?
— Никак.
— А я объясню: ты поставил эмоции во главе всего. С каких пор ты начал так поступать?
Мне придется принять меры и выговором тут не обойтись.
— Мне форму сейчас снять? — Таил не отводил взгляда от Челиона.
— Не мели ерунду! И нечего на меня так смотреть.
— А я по-другому не умею. Так что будет предпринято на мой счет?
— Акриковы демоны, Коинт, ну что я могу предпринять? Ты же не мальчишка, в камеру тебя не запрешь. Чья это была идея?
— Моя. Грон считал, что я получил приказ.
— Интересно, а он сейчас Верму говорит тоже самое?
— Не знаю, что говорит он, но идея действительно моя.
— Почему ты не сообщил о своих намерениях, связь ведь была.
— Потому и не сообщил. Вот, здесь все, — Таил кинул на стол рапорт. — И не желательно, что бы это видел кто-то посторонний. Как решите, что со мной делать, дайте знать.
Генерал отдал честь и вышел, хлопнув дверью. Челион придвинул к себе рапорт. В этот раз, он не намеревался игнорировать выходку генерала. Правда, как его наказать, он действительно не знал. Больше всего, главнокомандующего раздражало то, что он не мог контролировать Таила.
Челион не знал, что генерал выкинет в следующий раз, и какую игру он ведет. Таил никогда никому не подчинялся — он просто выполнял приказы. Челион сам не понимал, почему до сих пор не предпринял соответствующие меры. С другого звание давно бы слетело, возможно, вместе с головой, а Таил оставался уверен — ему ничего не будет. А может, ему просто все равно.
Поди, разбери его. Как начнет сверлить взглядом, кажется, всю душу наизнанку выворачивает и мороз по коже. Но, не смотря ни на что, Таил никогда не делал ничего, что противоречило бы принципам МВК. Присягнув на верность коалиции, он всегда честно выполнял свой долг.
Энтони несколько минут стоял перед дверью Матвила Верма, собираясь с духом. Он не боялся генерал-майора, скорее, собственного языка. Генерал открыл дверь и вошел в кабинет, где сразу же столкнулся со спокойным взглядом фиолетовых глаз генерал-майора. Это спокойствие всегда нервировало Энтони. Оно было постоянным. Взгляд Верма никогда не менялся — холодное спокойствие, и ничего кроме. Они давно не виделись, но генерал предпочел бы не видеться еще столько же.
— Вернулся? — Верм пристально посмотрел на Энтони.
— Как видите, генерал-майор, — Энтони стал возле стола и теперь смотрел на Верма сверху вниз. — Не рады?
— Можешь присесть, — разрешил Верм, игнорируя последнее замечание.
— Спасибо, постою.
— Как знаешь. Не буду тянуть время и перейду сразу к сути: генерал, что ты делал на Орусе?
— Воевал. Что еще я мог там делать?
— Ты оставил вверенную тебе базу. Генерал, когда ты прекратишь свои вылазки и займешься прямыми обязанностями?
— Я и занимаюсь ими. Нигде не сказано, что начальник базы не имеет права принимать участия в боевых заданиях. Я не стану безвылазно сидеть в кабинете, и вы об этом знаете. Решите снять меня с должности — ваше право, но оправдываться за то, что я остаюсь верен своей чести — этого не дождетесь.
— Что ж, — Верм окинул взглядом подтянутую фигуру Энтони, — тут мне давно все ясно. А вот действия на Орусе — это прямое неподчинение приказу. За это придется отвечать.
— О каком неподчинении идет речь, генерал-майор? Приказ о том, что мы не должны оказывать поддержку войскам, идущим на штурм поселка, не поступал. А космопорт все время оставался под охраной. Единственное, что вы можете нам приписать — это действия без согласования. Согласовать же мы ничего не могли. Связь пропала. Так бывает.
— Ни у кого не пропала, а у вас вот так вдруг? Странно все это.
— Ни то слово, — интонация Энтони оставалась серьезной, но Верм понимал — он просто издевается. — Сам не понимаю, как такое могло произойти. То ли связист — идиот, то ли торианские штучки. Буду выяснять.
— А зачем вы туда сунулись?
— Крайняя необходимость. Появилась информация, что эти твари перенастроили «дробилки». Связаться ни с кем мы не смогли, вот и пришлось… Или мы должны были допустить бойню?
— Ни в коем случае, — сквозь зубы процедил Верм, понимая, что шанс прижать генерала ускользает.
— Значит, инцидент исчерпан?
— Практически. Осталось только разобраться с вашим лейтенантом.
— Думаю, СД знает свое дело. Разрешите идти?
— Допрыгаешься ты, генерал, — Верм встал и оперся ладонями о столешницу. — Сгинешь в какой-нибудь заварушке.
— Все лучше, чем ждать смерти, сидя в кабинете. Но ты не надейся, что на твою долю выпадет радость проводить меня к звезде.
— Энтони, столько лет прошло, а ты все никак не успокоишься.
