— Теперь, придется идти переодеваться, — вздохнул лейтенант. — Здесь недалеко…
Олин кивнула в знак согласия, и они направились к его дому. Оказавшись в квартире, девушка отметила царивший порядок. С первого взгляда, трудно поверить, что здесь живет одинокий парень.
— Ты точно живешь один? — Олин присела в кресло.
— Да. А что, не похоже? — Эрик достал чистые вещи.
— Порядок у тебя, идеальный. А вот у меня — вещи по всему дому, — призналась Олин.
— Ничего, как-нибудь справимся с этим, — Эрик быстро переоделся. — Может, ты будешь чай?
— Эдик, я, пойду домой. Что-то мне нехорошо. Я под дождь с утра попала, наверное, простыла, — Олин встала.
— И куда ты, в таком случае, собралась? — он приложил руку ей ко лбу. — У тебя температура, тебя всю трусит. Сейчас выпьешь лекарство, а я сделаю горячий чай, — Эрик вытащил из аптечки какую-то капсулу и протянул Олин. — Тебе лучше остаться у меня.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Ты меня боишься? По-моему, я не давал для этого повода. Ничего, что ты не хочешь, не будет — я тебе обещаю, — Эрик посмотрел Олин в глаза. — Или, я похож на маньяка?
— Нет.
— Тогда, вопрос решен. Пей, — он вновь протянул ей капсулу.
— Я не пью лекарства. Тем более, неизвестные, — отказалась Олин.
— Так, теперь, ты из меня отравителя делаешь. Ты не уйдешь от меня, пока тебе ни станет лучше. Не хочешь пить лекарство — мне же приятней…
Олин взяла из его рук капсулу и проглотила ее. Эрик самодовольно улыбнулся, укрыл девушку одеялом и пошел заваривать чай. Ему было приятно заботиться о ней. На душе становилось тепло и уютно. Поставив на столик перед Олин чашку, он присел на пол, обнял ее ноги и положил голову на колени. Он чувствовал, как Олин продолжает бить озноб. Ему хотелось согреть ее, отдать все, лишь бы ей было хорошо.
— Тебе лучше? — он поднял голову и заглянул ей в глаза.
— Да, спасибо, — она поставила чашку. — Я все-таки пойду.
— Почему ты так хочешь уйти от меня? Мне хорошо с тобой, и я не сделаю тебе ничего плохого, никогда. Я же обещал, и сдержу слово. Чего ты боишься?
— Не знаю. Раньше, у меня ни с кем не было подобных отношений, и мне страшно, что все это закончится…
— Не нужно бояться. Я всегда буду защищать тебя, — он потянулся к ее губам. — Я люблю тебя…
Одеяло сползло на пол, и Олин оказалась в его объятиях. В этот раз, Эрик окончательно перестал контролировать себя, а она не сопротивлялась его рукам, скользящим по телу. Эрик не заметил, как они оказались в постели, как снял с нее одежду. Все застилал туман. Олин что-то шептала ему на ухо, он шептал ей в ответ. Ее руки ласкали израненное тело, а слова — душу. В какой-то момент, у Эрика мелькнула мысль, что нужно остановиться, но он уже не смог, было поздно. Олин вздрогнула, и у нее вырвался глухой стон.
— Прости меня, — прошептал Эрик ей в ухо. — Прости…
Она ничего не ответила и, найдя его губы, впилась поцелуем. После, Эрик целовал лицо своей любимой, пока она ни уснула, уютно устроившись у него на плече. Он обнял ее и тоже начал погружаться в дрему. Ему было хорошо и спокойно, как никогда. В эту ночь, лейтенант засыпал счастливым.
Эрик проснулся, когда за окном только начало светать. Он осторожно вытащил затекшую руку из-под головы Олин, стараясь не разбудить ее, и сел, опустив ноги на пол. Эмоции улеглись и на их место, пришло осознание того, что произошло. Эрик посмотрел на спящую девушку. За это время, она стала по-настоящему дорога ему. Через несколько часов, он вернется на базу, а она останется здесь и будет думать, где он и что с ним. Попытается дозвониться, и когда не сможет этого сделать, решит, что он ее бросил. Как здесь говорят: получил свое и смотался. Эрик уткнулся лицом в ладони. Такого с ним раньше никогда не было, и он просто не знал, что ему теперь делать. Лейтенант обещал, что всегда будет рядом, будет защищать ее, и не хотел нарушать данное слово. Но не все зависит от него и ему придется уйти.
— Что же я наделал… — тихо прошептал он, убирая руки от лица.
Эрик не знал, как теперь будет смотреть в глаза Таилу. Он не боялся генерала, просто, генерал доверил ему самое дорогое, а он… Конечно, ничего противозаконного, или аморального не произошло, но Эрик не знал что будет дальше и боялся причинить Олин боль. Он повернулся к ней и заботливо укутал одеялом. Лейтенант твердо решил, в следующий раз, рассказать ей всю правду, иначе потом, будет только хуже. Он успокаивал себя мыслью, что скоро это закончится, и тогда, все у них будет хорошо. Эрик провел рукой по ее волосам, вспоминая вкус поцелуев и тепло тела. Ее прикосновения и такие сладкие слова: «Ты только мой, я люблю тебя». По телу прошла приятная дрожь. А он, он говорил, что у него никого нет дороже и родней, что он никогда ее не оставит. И это было сущей правдой, вот только оставить, все равно придется. И может оказаться, что «следующего раза», уже не случится. И в том будет не его вина, вот только она, если и узнает об этом, то слишком поздно. Эрик встал и не спеша оделся.
