– Вроде меня? Я не участвую в цирковом представлении! Что ты имеешь в виду, говоря «вроде тебя»? Не думаю, чтобы твоя мать отзывалась обо мне в таком тоне! – Глаза повлажнели, она сморгнула слезы.
– Господи! Конечно, нет! – Он встал, провел пальцами по волосам и зашагал по комнате. – Ты не облегчаешь мне задачу. – Он остановился перед ней. – Кажется, она думает, что ты и я хорошо подходим друг другу, и, по-моему, она права. – Джессика открыла рот, но он поднял руку, словно просил ее помолчать. Потом тяжело опустился на софу рядом с ней. – И это не имеет никакого отношения к малышу. Конечно, ребенок уравновесит положение. Но суть в том, что мне хорошо с тобой, я наслаждаюсь твоим обществом. Даже если ты половину времени стараешься избегать ответов на мои вопросы, а вторую половину времени сама задаешь их.
Сердце Джессики стучало все быстрее и быстрее. Она с трудом дышала. Помолчи, приказала она себе. Иначе все может получиться совсем не так, как нужно.
– Ну? – с вызовом бросил он. – Почему ты не кидаешься в атаку?
– Жду, пока ты закончишь свою речь. Мне не хочется слушать обвинение, будто я перебиваю тебя.
– Ты опять! Ты сбиваешь меня с мысли! – Он сверкнул глазами. – Ты так делаешь с первого дня! Я не привык все время обороняться при встречах с женщиной. Обычно в мою сторону летят только случайные соломенные стрелы!
– Я знаю, Бруно, к чему ты привык. Поэтому брак между нами и невозможен. У нас ничего не получится. Ты не привык к женщинам, похожим на меня. Что бы ни говорила твоя мать и как бы ты ни соглашался с ней, в конце дня ты должен отдыхать с девушками другого типа. Разве не так?
– Да, то же самое я говорил себе последние несколько недель, пробормотал он.
– Что именно?
– Сама знаешь! – Он склонил голову набок и одарил ее победной, какой-то мальчишеской улыбкой. Джессика озадаченно нахмурилась. Оказывается, мне больше нравятся интеллигентные, любящие командовать…
– Я не люблю командовать!
– Противоречие – любимый женский стиль беседы.
Джессика напряженно вслушивалась в каждое слово.
– Оказывается, что… – начал он и оставил предложение незаконченным.
– Я хотела бы, Бруно, чтобы ты четко объяснил свою мысль.
– Потому что ты не можешь дождаться, когда я уйду?
– Нет.
– Значит, ты не хочешь, чтобы я уходил? – Он лукаво улыбнулся. Она покраснела. – Моя мать убеждала меня, что, по ее мнению, ты не так враждебна ко мне, как любишь показывать…
– Она так и сказала? Так и сказала? – Предательница, подумала Джессика.
– Да. А ты что скажешь?
– Разве это имеет значение? – вздохнула она. – Неважно, сколько дорог мы проходим. Кончаем мы всегда тем, что возвращаемся к тому месту, откуда начали путь. В случае, если ты не догадываешься, это значит, дороги никуда не ведут.
– Не согласен. Ведь я говорил тебе, что много думал?
– По-моему, говорил.
– Ведь я не противен тебе, Джессика? Признай это. Даже напротив. Разве не так? Я только растормошил тебя, и это тебя пугает. Поэтому, когда мы вернулись в Англию, ты не захотела продолжать то, что было между нами. Ты боролась со мной каждую минуту. А из этого следует, что ты вовсе не безразлична ко мне. Ладно, теперь я выложу все карты на стол и скажу тебе, что, по-моему, ты…
– Не смей этого говорить! – Привычная паника охватила ее. Он собирается исследовать ее чувства? Эти игры уже стояли комом в горле. Какой в них смысл? Ведь все равно ничего не изменится.
– Почему? Потому что ты можешь убежать?
– Ты за этим пришел сюда, Бруно? – спокойно спросила она. – Чтобы радоваться еще одной победе?
Он озадаченно и смущенно посмотрел на нее. А Джессика слишком пала духом, чтобы понимать происходившее. Ведь он только что удачно завершил огромную часть блефа, заставил ее раскрыть карты. В таком большом спектакле он, вероятно, не играл никогда в жизни.
– Нет, я не за этим пришел сюда. Джессика стрельнула в него взглядом, удивленная его словами.
– Я приехал сюда, чтобы сказать тебе… кажется, что… короче, моя мать сложила два и два… Чтобы быть честным… для нее это любимое занятие, чтобы занять время, анализировать поступки людей, угадывать мотивы поведения. Вряд ли у тебя найдется немного виски? – Она покачала головой, и он продолжал, покраснев:
– Если ты и вправду хочешь знать, то тебе удалось вытащить ковер у меня из-под ног…
– Ковер? Какой ковер? Ради бога, о чем ты говоришь?
– Ты заставила меня влюбиться в тебя. – Он с вызовом посмотрел на нее. Его признание так ошеломило Джессику, что несколько секунд она с открытым ртом разглядывала его. – С тех пор как я вернулся в Англию, я думаю только о тебе. Я был абсолютно уверен, что ты позвонишь мне. Но когда этого не случилось, я подумал, мол, ну и ладно, не имеет значения. Фактически это самый лучший вариант, какой мог быть. Я пытался вернуться к привычному образу жизни и развлечениям. Я даже несколько раз назначал свидания другим женщинам. Но получался нелепый фарс. Я всех сравнивал с тобой и скучал по тебе.
– Ты спал с другими женщинами?
– Не думаю, что я бы смог, даже если бы хотел, ответил он с сухим, ироничным смехом. – Как бы я смог, когда моя голова занята тобой?
