-Обычно, они селятся вдалеке друг от друга. Но, ты права, нам не стоит тут задерживаться. Помимо кошек, ущелье населяет достаточно хищников, с которыми без оружия и магии справиться почти невозможно. И как бы мне не хотелось этого говорить, но - спасибо, Саломея - и он, как ни в чем не бывало стал сооружать себе новую одежку, будто и не говорил этого непостижимого для высокородного слова.
-Я смотрю и ты можешь быть не таким уж самовлюбленным уродом - слетело с языка.
-Ты совершенно не знаешь, каким я могу быть и даже не представляешь, какой я есть - на секунду взглянул мне в глаза эльф. Столько холода и вовсе не тело мерзнет, это кровь в жилах стынет от его тона.
-И не хочу. Мне хватит того, что я вижу. Буду по привычке верить своим глазам - отказываюсь даже пытаться его понять. Лэадонис, действительно, слишком отличается от меня. Слишком. Это бессмысленно. Мы никогда не поймем друг друга.
-Ну вот, ты снова перестала быть женщиной и стала Саломеей Штайн - главой Гильдии Законников. Признайся, тебе ведь страшно. Ты боишься, что твои чувства ко мне изменяться, но больше всего ты боишься, что хоть в чем-то согласишься со мной - он не прав.
-Нитрэс, как раз этого я не боюсь. Потому, что такое вряд ли когда-нибудь случиться. Я просто боюсь тебя - эльф удивленно замер - да-да, знаешь отчего Кастл бесился больше всего? Он знал, что его я не боюсь. Знал, что ему будет невозможно чем-либо запугать меня. Конечно, убийца мог причинить мне боль, но этим он вызывал только раздражение и ненависть - не страх. А вот ты… Ты можешь заставить меня бояться. В первую очередь безотчетный страх вызывает то, что моя жизнь в твоих руках. Умрешь ты - умру я. Это страшит. Вторым страхом после этого является то, что я перестала быть смертна в моем понимании. Мне не грозит старость и естественная смерть. Это жутко. А третье, что заставляет сжиматься сердце - это ты сам. Я привыкла, что людей с которыми мне хорошо я выбираю сама, так же я привыкла выбирать и врагов. Ты же навязанный мне мужчина. Тот, чьи прикосновения приносят одинаково как отвращение, так и желание. Слова причиняют боль и приводят в восторг. Присутствие рядом или разлука заставляют ныть что-то внутри. И я точно знаю, что моими чувствами, как и телом управляет обет, что мы дали друг другу в храме. Вот это-то и раздражает больше всего. Как тебе такая правда?
-Она очень похожа на мою собственную. Вот только я уже давно смирился с этим. Принял, как нечто неизбежное. Потому, что только ты, Саломея, способна заставить чувствовать нечто подобное - накидывая на себя новую шкуру и вставая, произнес эльф.
-Ну, спасибо за оказанную честь. Как же это раздражает! Мог бы кому другому так удружить - поднимаясь и выходя следом за ним на морозный воздух, бурчала я себе под нос.
-Мог бы, не спорю, но никто другой не заставлял меня дрожать от ярости и в то же время предвкушения. Ты сама виновата в том, что я захотел именно тебя - припечатал Лэадонис и не давая и слова вставить, натянул мне шкуру до глаз - не хочу, чтобы ты себе лицо обморозила. Скажешь очередную остроту в следующий раз.
Замечательно! Он опять заткнул меня. Шикарно! Просто шикарно! Мы всего пару суток провели вместе, а мне уже сейчас хочется его придушить. Все эти разговоры явно не идут нам на пользу. Пора остановиться. Иначе я не знаю ,как мы сможем уживаться в дальнейшем. А нам придется, если выживем, конечно.
-Сегодня ты гораздо бодрее шагаешь. Это намек, что ты больше не желаешь слушать мои признания касательно тебя? - какой догадливый. Конфетку, за проницательность, дать?
-На самом деле, я думаю, что в конечном итоге нам все равно придется быть вместе. И если раньше я еще пытался отрицать очевидное, то после смерти твоей сестры перестал надеяться. Умирают мои женщины, умирают твои мужчины, ну за исключение Лойса. Это неизбежно. Нас связала судьба. А с ней спорить просто глупо. Сейчас ты еще не готова это принять, но поверь мне, наступит то время, когда мы окажемся под одной крышей, в одной постели и с одинаковыми мыслями. Так работает императорский брак. Когда я это принял - стало легче. Советую и тебе перестать сопротивляться.