— Ваше Величество, после долгих переговоров Царство Польское наконец согласилось на наши условия по военному сотрудничеству. Через несколько недель состоится подписание соглашения. Я считаю, что это очень хорошая новость.
— Это, действительно, хорошая новость, — подтвердил император, чуть прищурившись. — Я знаю, что среди чиновников много тех, кто не очень одобряет это соглашение.
Николай Владимирович слегка кивнул, подтверждая слова императора.
— Да, Ваше Величество. Есть те, кто считает, что это соглашение усилит влияние Польши на наши западные границы. Они боятся, что это приведёт к зависимости от союзника.
Алексей Сергеевич только усмехнулся, его глаза блеснули с лёгкой насмешкой.
— Боятся, значит, — протянул он, откинувшись на спинку кресла. — Пусть боятся. В открытую никто не решается сказать, а это значит, что их страхи не так уж сильны. Что ж, пусть обсуждают это за спиной. Но я считаю, что для Империи это соглашение принесёт пользу. Поляки — наши давние партнёры. Тем более, сейчас у них не все спокойно внутри государства.
Николай Владимирович кивнул, соглашаясь с выводами императора. Он знал, что Алексей Сергеевич был человеком, который всегда видел перспективы дальше, чем большинство его подданных.
На мгновение повисла тишина. Император снова взглянул на снежную гладь Невы.
— Кстати, к зимнему балу прибудет мой старший сын, — внезапно сказал император, слегка улыбнувшись. — Пётр наконец возвращается из своей поездки.
— Это замечательная новость, Ваше Величество, — ответил Темников, хотя в его голосе читалась лёгкая настороженность.
Наследный принц Пётр Алексеевич был человеком, которого уважали многие, но его безрассудные поступки и склонность к развлечениям заставляли некоторых чиновников чувствовать себя неуютно в его присутствии.
— Да, — кивнул император, будто уловивший скрытые мысли своего министра. — Уверен, что его присутствие на балу добавит ему немного ответственности. В конце концов, наследнику престола нужно иногда показываться в обществе.
Николай Владимирович чуть кивнул, соглашаясь с мнением императора. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Алексей Сергеевич снова заговорил:
— А что насчёт твоего сына? Он будет на балу?
Николай Владимирович явно удивился такому вопросу.
— Вы интересуетесь Максимом, Ваше Величество? — спросил он, не скрывая лёгкого удивления.
Император усмехнулся, его глаза блеснули весёлым огоньком.
— Да, я бы с удовольствием взглянул на того, кто помог моему сыну выиграть польского гроссмейстера, — сказал он, с улыбкой глядя на своего министра. — И кто написал такие дивные стихи. Вот, Николай Владимирович, ты только взгляни!
Император поднял с колен книжечку и протянул её министру. Николай Владимирович взял её в руки на той же странице, где несколько минут назад остановился император. Его глаза пробежали по строкам:
Николай Владимирович слегка нахмурился, читая стихотворение.
— Это же надо так точно описать грусть по родному месту, — задумчиво произнёс император, глядя на министра. — Но при этом в этих строках чувствуется какая-то неуемная тяга к свершениям. Как будто это — не просто символ одиночества, но и символ стремления. Возможно нам, наконец, удастся обскакать поляков с англичанами на литературном поприще. Что думаешь?
Николай Владимирович осторожно захлопнул книжку и вернул её императору.
— Да, Ваше Величество, — ответил он, кивнув. — Это, действительно, глубокие строки. Максим обязательно будет на балу. Я прослежу за этим.
Император одобрительно кивнул и, убрав книжечку в карман своего плаща, снова повернулся к заснеженной Неве, будто погружаясь в свои мысли.
Снег валил плотной стеной, укрывая улицы белым одеялом, приглушая звуки города. Я сидел у себя в комнате, погружённый в чтение книги по истории, которая происходила в этом мире. Иногда мне казалось, что изучать этот мир так же интересно, как и жить в нём. Книга поведала мне о том, как был основан город, и кто бы мог подумать, что всё окажется таким прозаичным.
— Значит, Пётр тут — это не император, а столица названа по религиозным основаниям, в честь апостола Петра, — пробормотал я, захлопывая книгу. — Вот как, значит, пошли события в этом мире. Необычно, но почему и нет, собственно говоря.
Теперь всё встало на свои места. В этом мире история пошла по иному пути, но общие черты оставались похожими.
