Чтобы пройти посвящение в амазонки, Ливия должна преодолеть испытания Праздника Агоналии. Воспитанница воительниц отличается от сильных амазонок. Она слабая, трусливая и эгоистичная. Ливия готовится к провалу экзамена, к которому её готовили всю жизнь, и мечтает о невозможном – быть кем-то другим. Стечение обстоятельств дарят девушке возможность в преддверии Агоналии увидеть чужой мир – мир мужчин, почувствовать себя его частью. Найдет ли она в нём свое место?
По законам амазонок крылья птичкам не нужны.
Даже крепко зажмурив глаза и закрыв уши я не перестаю слышать цокот носиков жуков. Они точно острые ножницы клацают безустанно, напоминая мне, что после заката я здесь нежеланная гостья. Как бы мне сейчас хотелось оказаться где угодно, даже на ферме у скотины в рабстве, только не здесь.
Всю жизнь меня то и дело, что учат воссоединяться с природой, пропускать её силу сквозь себя и повелевать с разрешения богов лесами. Природа совершенна, а мы ее творения. Но даже у совершенства есть изъян, и этот изъян – это я…
Несмотря на все старания матери и сестринства, я бездарна в этой науке, как та коряга, к которой я прижалась, захлебываясь позорными слезами. Хотя нет, из коряги можно вырезать отличную кисть для красок, а из меня дочь природы ну никак не вылепить.
Оставаться на одном месте нельзя, нужно двигаться. Судя по луне близится полночь, а значит лес будет меняться, моё мнимое укрытие перестанет быть безопасным. Почва под ногами слишком рыхлая, боюсь зыбучие пески вот-вот и проглотят это место. Я успокаиваю стук сердца, вытираю пот с лица, заправив волосы за уши, встаю на ноги. Тело покалывает маленькими иголочками, щекотные волны пробегают от ушей до пят и обратно. Отвратительное чувство, оно подчиняет себе тело. Возможно, если бы я чаще посещала уроки маскировки и засады, усталость не так быстро бы меня сморила.
Достаточно. Я отсиживаюсь уже несколько часов. Пора.
Аккуратными шагами я неуверенно ступаю по песчаной почве берега. Обсуждать Агоналии запрещено, но как-то вскользь я слышала от сестер, что берег самое опасное место острова. Странно, мне кажется совсем наоборот. Как представлю глубь острова, аж мурашки по спине бегут – куда не глянь, везде беспробудная глушь с её жителями. Во всяком случае здесь хорошо просматривается периметр, а тропические широколиственные растения вполне подходят для укрытия. И всё же… Моё сердце стучит громче, чем шуршит листва, а значит я легкая добыча для хищника, что открыл на меня охоту.
Спустя некоторое время я нахожу идеальную поляну, совсем недалеко от пляжа. Стоит перевести немного дух, иначе изнеможение гораздо быстрее Агоналии загонит меня в преисподнюю. Моё тело покрыто красными перьями, местами виднеются серые вкрапления. Я расставлю руки в стороны и устремляюсь ввысь, но не могу взлететь. У меня нет крыльев… а птичка, без крыльев не взлетит. Глубоко вздыхаю и заставляю себя встать. Встать и идти.
Резким замахом я обрываю широкий лист куста. Ночью на Фовосе царит такая тишина, что даже звук рассекающего воздух сагариса заглушает лесную возню. Вымостив из подручных средств неплохой лежак, я скручиваюсь клубочком на сыром песке и всматриваюсь в морскую даль. Если не думать о скорой смерти, этот остров не так уж и плох. Есть некая романтика в диких местах.
Кто только придумал правила Агоналии?! И почему сестры так рвутся на себе испытать подобное зверство? Я вот никак не тороплюсь повидать загробную жизнь. Впереди ещё одиннадцать дней… Дней на волоске от смерти. Боюсь эти испытания пройти мне не под силу.
Почему нельзя было придумать какой-то тест, как те что сдают школьники на Криосе? Помучался над рядом вопросов, проставил правильные варианты ответов и иди себе домой, жди оглашения списков.
Мои веки тяжелеют, легкие с жадностью поглощают соленый морской воздух. Чувствую легкую невесомость, словно почва плавно утекает из-под усталого тела, возвышая его над землей. Приятное ощущение невесомости. Почва утекает из-под тела… Утекает из-под…
О, нет! Нет, нет, нет! Словно ошпаренная я подпрыгиваю с мягкого настила, тру заспанные глаза и вдруг, под ногами образуется воронка самого большого страха этой ночи – зыбучие пески.
Я стараюсь отойти, сбежать прочь, но ноги мгновенно увязают в теплом песке, проскальзывая в самое жерло жадной воронки. Чем быстрее я двигаюсь, тем быстрее она меня пожирает, и вот, я уже не могу устоять на ногах, падаю на землю и стремительно погрязаю в песке. Нужно прекратить панику! Подумать секундочку и ответ найдется сам по себе. Глубоко вдохнув я оглядываюсь по сторонам: ну хоть бы один крепкий вьюнок свисал, как спасительная соломинка, так нет же! Единственная надежда – сухая коряга, что развалилась неподалеку.
Собрав в себе последние силы, я замахиваюсь и острие моего любимого сагариса врезается точно в сердце старой древесины. Удостоверившись, что оружие плотно сидит в своей жертве, крепко хватаюсь за рукоятку и медленно подтягиваюсь, в надежде ухватиться за корягу двумя руками. Плавные движения помогают немного высвободиться из сыпучей ловушки. Страх заполняет сознание, но я ползу что есть силы к берегу, и только коснувшись пальцами мокрого от прибоя песка позволяю себе испустить истерический хрип. Я жива. Пока ещё жива…
