Через двадцать минут он уже лежал в ванне, наполненной не просто горячей водой, а почти кипятком, в который, ослепленный внезапным порывом, нормальный человек непременно закричал бы, как резаный. Время, словно распущенный ураган, пронеслось мимо, и ощущение обжигающей влаги, подобно огненному поцелую, охватило его тело. Струи пара взмывали в воздух, окутывая пространство пленительным туманом, лампочка то угасала, погружая всё в томительную тишину, то внезапно восходила, взрываясь сиянием, которое омывало всё вокруг ослепительным светом. А на мокром полу лежала пепельница, в которую Кирилл скидывал пепел тлеющей сигареты. В его голове проносились образы: детство, новый год, десятый день рождения, родители, монотонное мамино бурчание, лихо закрученные отцовские усы. Даже вспомнилось, как мать однажды, застав отца курящим в ванной, окатила его тапком. Уголки губ невольно расплылись в улыбке. «Интересно, будь она жива, прописала бы мне тапком?» — всплыл в голове Кирилла вопрос, на который его сознание дало сиюминутный утвердительный ответ.
— Мама, это всё твоя вина, была бы ты жива…! Я бы эту гадость! Да я бы к ней никогда не прикоснулся… — сказал он вслух, тихо, но с таким стойким отчаянием в голосе. На лице невольно выступили слёзы, неконтролируемые, приведшие даже самого Кирилла в шок, ведь он не плакал даже на маминых похоронах, просто не мог. Встав из ванной, он выплеснул воду, которая обильно расплескалась, попав даже на пепельницу. Подойдя к зеркалу, окутанному паром, он провёл по нему руками, оставляя разводы. В зеркале почудился отец, он улыбался, а в ухе послышалось: «Я горжусь тобой, сынок».
Стало легче, будто Кирилл наконец сумел отпустить родителей, слёзы сменила улыбка, лучезарная, настолько ослепительная, что казалось, будто ему под силу всё.
— Как же хорошо! — произнёс он, потянув руки вверх.
— Здравствуйте, Роман! — произнёс я, наконец, завидев директора "Лайнера".
— И вам не хворать, — отозвался, как всегда угрюмый, Роман, приближаясь ко мне под аккомпанемент монотонного бурчания каскада водопадов. — Я был прав, когда предположил, что вы с лёгкостью найдёте это место, — добавил он, протянув мне руку.
— Мне повезло, что вы решили сильно не мудрить, а просто написали координаты наоборот, однако ваш способ доставки приглашения действительно был крайне необычен, — произнёс я, отвечая на рукопожатие.
— Уж простите, профессиональная деформация, — буркнул директор. — Кстати, как вы определили дату и время, я ведь не упоминал о них?
— Тут уж без мистики, — произнёс я, пожав плечами. — Зашёл на сайт торгового центра, ознакомился с вашим расписанием, прикинул, сколько времени уйдёт на дорогу, заложил ещё минут двадцать на пробки и двинулся в путь.
— А день?
— Без понятия, просто интуиция мне подсказала, что сегодня, а, как вы понимаете, с моим образом жизни не доверять внутренним ощущениям глупо.
— Как и чрезмерно на них опираться, — произнёс Роман, не желая со мной соглашаться.
— Пусть так, но вы ведь пригласили меня не для обсуждения абстрактных вещей?
— Ваша правда, — отозвался директор. — Что вы планируете делать в будущем? — спросил он с предельной серьёзностью.
— Делать? Знаете, довольно размытый вопрос. Если в общем, то хочу прожить эту жизнь без сожалений, каждый день отдаваясь ей полностью.
— Звучит красиво, — произнёс Роман, и в его обычно мёртвых глазах проскочила искорка ободрения. — А если в частности? — вопрошал он, выждав пару секунд.
— Хочу построить империю, огромную, всеобъемлющую, собрать всех, кто устал жить сам по себе, всех, кто привык каждый день рисковать шкурой, всех, в чьих глазах пропал свет, всех, в чьём сердце зиждется лишь выжженное поле, и вместе с ними ворваться в высшие эшелоны власти, стать настолько сильными, чтобы всем этим ублюдкам пришлось с нами считаться.
— Ого! Прямо-таки диктатура пролетариата, — изумился Роман.
— Не совсем, — буркнул я. — Мой ответ вас удовлетворил?
— Скорее озадачил, думаю, мне следует подумать о ваших словах на досуге. Однако есть кое-что, о чём стоит подумать и вам.
— Я весь во внимании.
— Артём, вам ведь известно о том, что Тимофей Григорьевич немало времени проводит с Петром Андреевичем?
Вопрос Роман, естественно, задал больше для развития мысли, чем для проверки моих знаний, поэтому я кивнул головой, давая ему знак, что он может продолжать.
— А вам известно, чем именно занимается Пётр?
— Официально он является учредителем информационного агентства "Слава", крупным инвестором в компании, занимающиеся информационными технологиями, владеет коммерческой недвижимостью, и ещё имеет сеть продуктовых магазинов по Москве.
— А неофициально?
— А неофициально хрен его знает! Сколько пытался на него накопать, ничего не нашёл, кроме какого-то арбитражного дела по финансовым махинациям, но и то Пётр выиграл.
Выслушав меня, Роман кивнул, видимо, подтверждая, что я перечислил все виды деятельности Петра, и достал из кармана незамысловатый пакетик с белым содержимым, явно далёким от муки.
— Знаешь, что это? — вопрошал он.