На Пятницкой улице, в первый день октября, обилие полицейских машин и плотное оцепление отталкивали всех случайных прохожих. Заведения, где обычно царили радость и смех, благоразумно закрыли двери на внеплановый выходной, а стражи порядка осматривали каждый уголок места преступления. Но среди всего этого хаоса особенно выделялся офицер Леонид Соколовский. Начальник УВД по центральному административному округу с тремя сверкающими звездами на погонах и привычно задумчивым взглядом.
— Товарищ, подойдите поближе, — обратился он к сержанту из Патрульно-постовой службы, первому, кто обнаружил изувеченное тело известного бизнесмена, дерзко убитого в самом центре Москвы.
— Есть, товарищ генерал! — воскликнул испуганный сержант, вытягиваясь в идеальную струнку. Ловя на себе внимательный взгляд Леонида, он едва заметно потрогал свои усы, и шепотом, почти по-отечески, раздалось:
— Вольно. Как ты наткнулся на тело?
— Услышал выстрел товарищ генерал! Восклицал сержант, всё также стоя стрункой.
— Обознали из чего стреляли?
— Никак нет товарищ генерал, однако тип маркировки на патроне американский, да и выпуск патронов пятидесятого калибра строго регламетнирован империей, исключительно для военных нужд! Отрапортовал сержант, а потом осознав что последнюю часть в силу очевидности можно было опустить, уже скривился в ожидании нагоняя и надменного крика по типу "И без тебя знаю идиот!".
—Спасибо, как я могу к вам обращаться? Вопрошал Леонид,
—Эм, Лёша... Выдавил сержант, обескураженно.
— Алексей, вы всю ночь не спали, верно? Идите-ка, сержант, домой, выспитесь, проведите день с семьёй. Сегодня у вас выходной, а если кто спросит, почему — скажите, это личный приказ Соколовского, — произнёс генерал, положив руку на плечо Алексея. Тот, озадаченный, несколько секунд стоял молча, потом нашёл в себе силы поблагодарить вышестоящего товарища и, едва скрывая радость, стремительно удалился. Усмехнувшись, Леонтьев бодро зашагал дальше и, миновав вторую линию ограждений, подошёл к телу, где уже работали криминалисты. Увидев мёртвого бизнесмена, генерал изменился в лице. Ему было безразлично, чьих рук дело и почему Пётр пострадал; честно говоря, на это было плевать. Однако дерзость, что злоумышленники осмелились совершить подобное на подотчётной ему территории, глубоко задела офицера. Лицо генерала побагровело, брови сошлись в хмурой складке, а старческие морщины разгладились в приступе гнева — не юношеского, порывистого, а холодного, сдержанного и сосредоточенного, направленного на планирование ответных действий.
*****
Тимофей Вадимович
Потрясенный предательством Петра, Тимофей, опасаясь новых покушений, в ту же ночь покинул пределы Москвы. Собрав лишь самое необходимое, он отправился в Воскресенск, где у него была двухэтажная дача. Однако каково было его удивление, когда наутро из все СМИ затрубили о смерти Петра. Да, он помнил, что при выезде из клуба было какое-то столпотворение полиции, но его сознание было столь затуманено, что он даже не задался вопросом о причине их присутствия возле "Гурии". Однако сейчас когда он сумел немного успокоиться и в
умиротворении, попивал апельсиновый сок, в голове всплывала целая свора вопросов. Почему бизнесмен поступил с ним подобным образом? Зачем ему были нужны данные отца? И убили ли Петра подчинённые Вадима Григорьевича? Последний вопрос особенно пугал Тимофея, ведь если это действительно были люди отца, то он уже знает, кто посеял данные, а значит, существует опасность, что он уже распорядился устранить и самого Тимофея. Для обычного человека мысль о том, что его может убить собственный отец, показалась бы параноидальной, но не в случае с владельцем «Гурии». Тимофей прекрасно знал, что больше всего Вадим Григорьевич ненавидит некомпетентность — даже больше, чем неверность. Но, понимая всё это, Тимофей тем более не мог осмыслить, как всё сложилось подобным образом. Почему отец перед отъездом написал ему дарственную на значительную часть имущества, акций, приносящих стабильные дивиденды, и многое другое? Доверил ему код от сейфа? И даже сообщил, что внутри находится ноутбук с очень важной информацией, который, как оказалось, даже не был защищён паролем. То есть отец хотел, чтобы кто-то получил доступ к данным, хранящимся на нём, а значит, спланировал всё так, чтобы его недруги вышли на свет и показали себя. Тимофей был всего лишь приманкой. Это осознание наконец дошло до него, и парень истерично засмеялся, сжимая в руках стакан. Теперь он был точно уверен: отец использовал его как пешку в своей игре.
*****
Утро выдалось прекрасным, ведь вместе с чудесным ароматом кофе, я насладился и