За два дня до вылета, когда я почти поверила в то, что судьба повернулась ко мне лицом, Саид развеял мои надежды. Уходя на работу, муж сухо сообщил, что на время своего отъезда попросил мать пожить с нами. Это был не вопрос — Саид просто поставил меня перед фактом. Мне стоило неимоверных усилий отреагировать спокойно — наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного. К тому же скандалить было бессмысленно: раз он решил, значит, так и сделает. После долгих месяцев притворства мне не с руки ссориться и портить отношения. Закрыв за мужем дверь, я опустилась на диван и начала размышлять.
— И что ты будешь делать? — спросила Света. — Тебе надо куда-то ее сплавить. Свекровь же увидит, что ты с чемоданом. Даже если не брать вещи, все равно маман может что-то заподозрить. Давай скажем, что ты идешь ко мне в гости? А чемоданы вывезем заранее, ночью. Я могу за тобой заехать.
— Я не могу рисковать. Другого шанса у меня просто не будет. Вдруг она что-то заподозрит? Вдруг Саид приказал ей никуда меня не выпускать?
— И что будешь делать?
— Снотворное.
— Ты уверена? — спросила Света с сомнением в голосе.
— Да. Это единственный вариант. Я подмешаю ей снотворное в чай или еду. Даже если Саид будет звонить, когда она заснет — ничего страшного, свекровь пожилая женщина и часто не слышит телефон.
— Не знаю. Смотри сама. А если рейс задержат? Или вас не выпустят, а маман поймет, что ты ее чем-то опоила?
— Я понимаю, что поступаю некрасиво. Но у меня нет выбора. Дам приличную дозу: она проспит часов восемь, не меньше — за такое время я успею вылететь. А если нас не выпустят — тогда мне уже все равно, что будет дальше. Это единственный реальный вариант.
— Как знаешь, — с сомнением протянула Света. — Главное — точно рассчитай дозу. Не промахнись, а то еще отправишь ее к праотцам.
— Не промахнусь. Света, у меня к тебе просьба. Просто не знаю, к кому еще обратиться.
— Что случилось?
— Я не могу оставить здесь кота. Не знаю, как Саид будет обращаться с ним после моего побега. И везти с собой боюсь — в самолете потребуют какие-то справки, а я совсем упустила этот момент. Ты не сможешь ненадолго забрать Шикобелло? Если все пройдет хорошо, то я узнаю, как его переправить. Обещаю, что заберу животину.
— У меня уже двое живут, — с сомнением ответила Света. — Ладно, если только временно. Постараюсь уболтать мужа.
— Спасибо! Просто не знаю, что бы я без тебя делала. Не сомневайся, я заберу Шикобелло максимум в течение месяца. А если не удастся улететь, то сразу же.
— А как ты будешь разговаривать с Саидом после побега?
— Свет, я сейчас вообще об этом не думаю. Главное — уехать. Конечно, он никогда меня не простит. Я стану врагом номер один. Ну, что ж, зато я, наконец, смогу откровенно высказать Саиду все, что думаю о нем и Камилле. Лучше всего в «Скайпе», чтобы полюбоваться на выражение его лица.
— Ты к этому готова?
— Да. Фактически это выбор между сыном и мужем. Я выбираю ребенка. Если бы Саид меня любил и относился по-человечески, то все было бы иначе. А сейчас… мне не жаль его терять.
По мере приближения дня отъезда вопросы морали волновали меня все меньше. Если вначале сама мысль о том, чтобы выкрасть Валида у отца, вызывала ужас, то сейчас я относилась к ситуации вполне спокойно и как будто смотрела на все со стороны. За считанные месяцы Саид перестал быть любимым мужем и превратился в препятствие, помеху для вывоза моего сына в Россию. Иногда я вспоминала наши счастливые дни, свадьбу, медовый месяц — и поражалась, куда делись те мужчина и женщина, которые любили друг друга и мечтали счастливо прожить вместе до конца своих дней. Порой я пыталась анализировать свои ошибки и причины его поведения, но вскоре махнула рукой. Нам действительно нужно поговорить — и я пыталась, видит Бог, но Саид как будто отгородился от меня высокой стеной и ничего не хотел понимать. Мы объяснимся, когда Валид окажется в России: возможно, я даже не буду возражать, чтобы он приехал туда увидеть сына, но только там, где я буду в безопасности. Другого он не заслужил.
Я чувствовала, что безумно устала. Меня начали раздражать даже те вещи, к которым я вроде бы давно привыкла: шумные крикливые египтяне, сумасшедшие водители, грязные улицы — практически вся окружающая обстановка вызывала еле сдерживаемую ярость. Я крепилась изо всех сил и на людях старалась казаться спокойной, но понимала, что мое терпение на исходе. Не хотелось даже думать о том, что побег может не удастся. Не так давно я узнала, что отец-египтянин может поставить ребенка в стоп-лист, и тогда ему никак: ни по воздуху, ни по морю, ни по суше — не покинуть пределы Египта. Оставалось надеяться, что Саид об этом не в курсе.
