Я пошла обратно, уже понимая, что все пропало. Валид открыл глаза и удивленно посмотрел на мое испуганное лицо. Тут же подбежал другой сотрудник аэропорта и попросил следовать за ним. Очередь притихла и проводила нас настороженными взглядами.
Мы пришли в кабинет, вероятно, принадлежавший кому-то из начальства. Мой сопровождающий постучал и, получив разрешение, завел меня внутрь, а сам тут же ретировался.
Сидящий за столом пожилой мужчина внимательно посмотрел на нас с Валидом, затем попросил мои документы, посадочный талон и начал что-то искать в компьютере. Я решила, что терять мне уже нечего.
— Я могу узнать, что случилось? Почему нам пришлось вернуться? — спросила я по-английски.
— Конечно, мадам. Я могу спросить Вас, кто отец ребенка?
— Какое это имеет значение? Я мать-одиночка.
— У вас есть свидетельство о рождении?
— С собой нет.
— По нашим сведениям, ваш ребенок является гражданином Египта и не может покинуть страну без письменного разрешения отца. У Вас есть разрешение? Возможно, Ваш муж может подъехать в аэропорт и подтвердить, что он не против вашей поездки?
— Какие глупости! С чего вы взяли, что отец моего ребенка — египтянин? Мы — граждане России. Я обещаю вам большие проблемы с нашим посольством, если нам не позволят уехать домой.
Я, наконец, прочитала имя на табличке, которую не сразу заметила, — хозяина кабинета звали Хасан Мухаммед. Он сочувственно посмотрел на меня и повернул монитор компьютера. Мое сердце на секунду замерло, а затем забилось с бешеной скоростью. Я поняла, что чувствуют иностранные шпионы, когда все явки провалены. С экрана на меня смотрели наши с Саидом фотографии — сканированная копия брачного контракта. Хасан пролистал страницу вниз, и я увидела также копию свидетельства о рождении Валида и его русского паспорта.
Так вот почему Саид все-таки дал согласие на оформление документов. Муж внес сына в стоп-лист и знал, что без его согласия Валида все равно не выпустят. Когда он успел сделать копию паспорта?
Впрочем, все это уже не имело никакого значения. Настало время признать свое поражение. Заплакал Валид, я механически начала качать сына на руках и взглянула прямо в лицо чиновника. В его глазах было понимание — я почувствовала благодарность к этому человеку, который явно испытывал неловкость от ситуации.
— Мне очень жаль, мадам.
— Я все понимаю. Не буду больше отнимать ваше время, — и я направилась к выходу.
— Вы можете вернуть билеты, — и он начал объяснять, как это сделать. Я кивала, не вникая в смысл слов. Деньги меня не интересовали.
Ждать багаж пришлось очень долго. Я стояла, облокотившись на стену, и ловила на себе удивленные взгляды сотрудников аэропорта. Несколько раз мне вежливо предлагали присесть. Я не чувствовала усталости, тупо стояла и глядела в одну точку. Мозг отказывался воспринимать произошедшее.
Из оцепенения меня вывел плач Валида. Я вспомнила, что давно не кормила сына, посадила его на стул и развела полную бутылку молочной смеси. Он жадно принялся пить. Глядя на сына, я поняла, что жизнь еще не кончена — мне есть за что бороться. Правда, я совершенно не представляла, что делать дальше. Надо вернуться домой, хорошо выспаться, и… подумать обо всем завтра.
Получив обратно свой чемодан, я поймала такси и поехала домой. В дороге позвонила Свете и попросила привезти кота. Я совершенно не представляла, чего ожидать дома, но пока оставался шанс, что наш побег не обнаружен, надо было его использовать. Света молча выслушала мой немногословный рассказ и ответила, что будет у меня через полчаса.
Я открыла дверь, готовая к чему угодно. Возможно, вся семья уже ждет меня в гостиной; может быть, даже Саид каким-то образом нашел возможность вернуться домой. Но в квартире все осталось по-прежнему, а свекровь также мирно спала на диване. Я аккуратно закатила чемодан и спрятала его в шкаф, затем уложила Валида в кровать. Света привезла Шикобелло и сочувственно покачала головой. Я приложила палец к губам и поманила ее за собой в свободную комнату. Кот побежал за нами и тут же запрыгнул мне на колени.
— Ну, как ты?
— Терпимо, — я пожала плечами. — Наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного.
— Да уж, дела. Ну, если тебя это утешит, то шансов у тебя не было. Муж подсуетился и поставил ребенка в стоп-лист, так что вывезти Валида невозможно. И даже неважно, где он родился — в Египте или России.
— Я все понимаю. Значит, Саид подозревал. Ты случайно не знаешь, в этот стоп-лист заносится имя ребенка или данные паспорта? Есть смысл ехать в Россию и менять документы?
— Где-то читала, что туда заносится имя и дата рождения, так что смена паспорта не поможет. Что будешь делать?
— Не знаю. У меня такая каша в голове… Ничего не знаю. Сначала надо выспаться. Потом выяснить, знает Саид о произошедшем или нет. Дальше буду решать по обстоятельствам.
— Ты думаешь, ему позвонят сотрудники аэропорта?
— Не знаю. Может, свекровь заподозрит меня, когда проснется. Свет, я не спала всю ночь, и у меня голова вообще не соображает.
— Тебе надо отдохнуть. Давай, я позвоню завтра. Ты главное не падай духом.
