Его звали Марк. Мы переписывались в течение двух месяцев, и с каждым днем я все больше убеждалась, что нашла родственную душу. К своим тридцати годам он объездил полмира, знал все обо всем, был остроумен, весел и не скрывал интереса к моей персоне. Кроме того, Марк представился коренным москвичом: он обитал в собственной квартире и занимал солидную должность в крупной компании. Два месяца я ждала приглашения на свидание — и дождалась. Марк позвал меня не куда-нибудь, а в довольно приличный ресторан. Подруги приняли самое активное участие в моей экипировке. Нина одолжила свои любимые серьги, Маша — сумку из последней коллекции, а Кристина уложила мои волосы и сделала макияж. Естественно, все они знали о «мужчине мечты». На место встречи я пришла чуть раньше и двадцать минут ходила по соседнему книжному магазину, чтобы попасть в ресторан с положенным для девушки пятиминутным опозданием. Оглядевшись в полумраке, я не нашла там ни одного одинокого мужчины. Подошедший официант подтвердил мои подозрения. В тот момент мне следовало уйти, но я возлагала на Марка слишком много надежд, чтобы вот так запросто признать свое поражение. Убедив себя, что кавалер просто задерживается, я села за свободный столик и набрала его номер — телефон оказался выключен. Я уговорила себя подождать еще немного и, пытаясь справиться с раздражением, заказала кофе. Через полчаса стало ясно, что Марк не придет. Я смяла салфетку, подхватила сумочку, и, изо всех сил стараясь «держать лицо», поднялась. Около меня тут же материализовался официант.
— Уже уходите?
— Да. Боюсь, что встреча не состоялась, — мой голос предательски дрожал. Если бы я с самого начала не спросила про Марка, можно было соврать, что ждала подругу.
— Мне очень жаль. С Вас двести пятьдесят рублей.
— Простите?
— Ваш кофе. Двести пятьдесят рублей.
— Конечно, — слышать сожаление в его голосе было невыносимо. Дрожащими руками я открыла сумочку и достала пятисотрублевую купюру. — Сдачи не надо.
Быстрым шагом я вышла на улицу и почти добежала до метро; села в поезд, не заботясь о направлении, и поехала. На Курской я перешла на кольцевую линию и каталась по ней почти два часа, игнорируя смс от Нины, Маши и Кристины — им не терпелось узнать подробности «идеального свидания с мужчиной мечты». Там же, в метро, я поклялась никому, никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать этой истории. Мне было стыдно. Подругам была озвучена сильно откорректированная версия: свидание состоялась, мы поужинали, но Марк не произвел на меня впечатления и на поверку оказался не столь идеальным, как я нафантазировала.
Маша встретила меня в дверях. Я молча разулась, достала из сумки провиант и прошла в комнату. Кристина лежала на кровати, на ее лице была темно-зеленая маска. Вместо приветствия она что-то промычала. Я рассмеялась.
— Ей еще двадцать минут так лежать, — просветила меня Маша. — Маска стянула лицо, говорить нельзя. Что, начнем пить мартини? Или дождемся нашу мученицу во имя красоты?
Со стороны Кристины вновь донеслось неясное бормотание.
— Подождем, — решила я.
— Рассказывай, что у тебя стряслось.
Я вздохнула.
— Маш, а у вас не найдется чего-нибудь поесть?
— Могу предложить пельмени. Правда, они не очень сочетаются с мартини, — с сомнением протянула Маша.
— Плевать на сочетаемость. Я голодная как волк.
В процессе варки и поедания пельменей я поведала подругам о Мише. К тому времени Кристина смысла свою маску и присоединилась к нам за столом.
— Вот гаденыш, — резюмировала она. — Не расстраивайся. Какие твои годы!
— Мне уж давно не шестнадцать, Кристин. Пора бы встретить кого-нибудь нормального. Ладно, я сразу поняла, что этот Миша не идеал. Но можно было закончить свидание по-человечески и мирно разойтись. Я же не навязывалась, в конце концов. Сама сидела и думала, как бы смыться.
— А может, его друг и вправду забыл ключи? — спросила Маша.
— Я тебя умоляю. Это же классическая отговорка. Нет, ну что со мной не так? Ладно, признаю: я сама использовала этот трюк. Всего пару раз, когда парень оказывался совсем никудышным. Вряд ли такой поймет, что от него попросту избавились, а если и поймет — черт с ним, заслужил. Но я же не пришла на свидание пьяная, и от меня не пахло луком.
— С тобой все в порядке, успокойся, — примирительно сказала Кристина.
Но остановить меня было не так-то просто. Я буквально кипела от негодования.
— Обидно до слез. Кстати, Миша мне совершенно не понравился. Ненавижу, когда русские начинают хаять нашу страну, а этот гад только и говорил о своей любви к Германии и преклонении перед немцами. Фашист проклятый.
— Анечка, ты у нас самая красивая и замечательная, — зачастила Маша. — Даже не смей думать, будто с тобой что-то не так. Это у мужиков проблемы со зрением.
— И не только со зрением, — добавила Кристина.
— Спасибо, девочки, — искренне ответила я. Сколько раз за последний год подруги утешали меня, потерпевшую очередную неудачу — ни разу за это время я не слышала в их голосе даже тени злорадства или раздражения.
— Нема за що, — усмехнулась Кристина.
