— Нет, нет, ты ни в чем не виноват. Наоборот, я очень признательна тебе и твоим родным, которые организовали этот праздник. Мне даже неловко жаловаться. Я рассказала только потому, что ты настаивал.
— Я виноват, раз тебе плохо.
— Саид, перестань, — я приподнялась и обняла жениха, — мы же не дети. Я понимаю, что у вас свои традиции. Все в порядке. Главное, что скоро мы поженимся и будем жить вместе, вдвоем. Это все, чего я хочу.
— Спасибо.
— Не за что. Я знаю, что тебе тоже непросто. Было бы проще жениться на египтянке.
— Зачем ты так говоришь? Я же тебя люблю.
— И я тебя. Мы со всем справимся, да?
— Конечно. Ты что, плачешь?
— Нет, нет, — я смахнула слезы. — Не обращай внимания.
— Завтра вы с мамой улетаете, — напомнил Саид после недолгого молчания. — Как твои впечатления от Египта?
— Ну, в целом все не так плохо, — ответила я бодро. — Конечно, сейчас многое кажется мне странным. Но я уверена, что справлюсь.
— И что мы будем делать дальше?
— Как что? — удивилась я. — Уволюсь, подготовлю все документы и приеду. Мы поженимся, будем жить долго и счастливо. А что не так?
— Нет, все так. Просто хотел знать, что ты уверена.
— Уверена. А ты разве нет?
— Конечно, уверен, — ответил Саид после секундной заминки.
Я с беспокойством посмотрела на него, но лицо Саида было совершенно спокойно.
— Просто хотел знать точно, — быстро проговорил он. — Не обижайся.
— Окей. Знаешь, мы толком не говорили насчет работы…
— Ты хочешь работать? — спросил Саид.
— Не знаю. Но я привыкла чем-то заниматься. Думаю, мне станет скучно все время сидеть дома. Первые месяцы, возможно, и ничего — пока поженимся, обустроимся, съездим в свадебное путешествие…
— А потом у нас, даст Бог, будут дети. Заведешь подруг. Не думаю, что тебе будет скучно.
— А ты хочешь детей сразу после свадьбы?
— Конечно, — Саид с удивлением посмотрел на меня. — А почему нет?
— Не знаю, но может быть, первое время лучше пожить вдвоем? Пока мы привыкнем друг к другу.
Саид пожал плечами.
— Нет, я хочу детей сразу, как только получится. Или ты во мне не уверена?
— Конечно, уверена. Иначе я бы не согласилась выйти за тебя замуж.
В этот момент мне не хотелось обсуждать тему деторождения, хотя я понимала, что до свадьбы желательно прийти к какому-то соглашению. Но сегодня я чувствовала себя слишком уставшей для серьезных разговоров.
— А работа… работай, если хочешь. Ты вряд ли сможешь получать много денег, но тебе это и не нужно, все равно я как мужчина буду обеспечивать нашу семью.
— А кем тут можно работать? — поинтересовалась я.
— Лучше спроси девушек из русского центра.
— Хорошо, спрошу, — я прижалась к его щеке. — Не хочу уезжать.
— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, хабиби. Лучше думай о том, что скоро вернешься.
— Иногда мне страшно, когда я пытаюсь представить свою жизнь в будущем, — призналась я.
— Ты боишься? Но почему?
— Все люди верят в лучшее, когда женятся. А потом у всех складывается по-разному. Сейчас ведь трудно представить, что будет с нами через пять, десять или двадцать лет.
— Не надо об этом думать. Иншалла, все будет хорошо.
— Ладно. Я постараюсь выкинуть из головы все лишние мысли. А ты часто навещаешь родственников?
— Мы часто звоним друг другу… К брату и матери заезжаю примерно раз в неделю, к сестрам немного реже.
— И они будут к нам приходить? — мне вдруг пришло в голову, что я совсем ничего не знаю об их семейных привычках и традициях.
— Конечно. И они к нам, и мы к ним.
— А чем ты обычно занимаешься вечерами?
— Вечерами? — Саид пожал плечами. — Смотрю телевизор, бываю в интернете. Иногда гуляю с друзьями или сижу в кафе. Скоро у тебя тоже будут подруги.
— Пока мне трудно это представить.
— Не переживай. Хочешь спать?
— Нет. В Москве высплюсь.
— А что хочешь?
— Не понимаю твоих намеков, — я сделала большие глаза. — Давай ляжем под одеяло, обнимемся и будем смотреть телевизор.
— А телевизор обязательно?
— Конечно, — я шутливо ударила Саида по руке. — Я уже говорила, что люблю тебя?
— Сегодня — нет.
— Ну и обойдешься.
На следующее утро я собрала чемодан и задумчиво стояла у окна, глядя на море. Саид в своей спальне громко разговаривал с кем-то по телефону. Мама сварила кофе и принесла круассаны.
— Дочка, поешь хоть немного. Желудок себе испортишь.
— Ладно, — я послушно взяла круассан.
— О чем думаешь? — осторожно поинтересовалась мама.
— Да так. Пытаюсь переварить впечатления.
— Ты расстроилась из-за вчерашней помолвки?
— Мне было немного не по себе. Полагаю, на свадьбе надо ожидать чего-то похожего. Я это переживу.
— Ох, много еще таких вещей будет, дочка. Все-таки здесь совсем другая страна, все чужое, непривычное.
— Мам, ну я тебя прошу. Ты что, меня отговариваешь?
— Нет, не отговариваю, — вздохнула мама. — Если бы и захотела, вижу, что бесполезно. Я ничего не имею против Саида. Видно, что он хороший человек и любит тебя. Только все равно вам будет непросто. Тебе, в первую очередь. Ничего тут не поделаешь.
— Справлюсь, — упрямо повторила я.
— Дай бог, дочка.
— Все в порядке? — спросила я вышедшего в холл Саида.
— Да, только в магазине небольшие проблемы. Один продавец заболел. Мне нужно ненадолго туда съездить.
