— Да, вы правы. Тебе ничего не придется делать — только сидеть и принимать поздравления. Мама и сестры все подготовят. Мы сделаем помолвку перед вашим отъездом, так что у нас есть еще несколько дней.
— Поехали? — предложила мама. — День был трудный, думаю, все устали.
— Конечно, — кивнул Саид.
Почти всю дорогу мы хранили молчание. Дома мама пожелала нам с Саидом спокойной ночи, поцеловала меня в щеку и ушла в свою комнату. Мы остались вдвоем.
— Что-то не так? — спросил Саид. — Наверное, все слишком быстро?
— Может быть. Нет, я в порядке. Просто все немного странно. Чувствую себя Алисой в стране чудес.
— Все будет хорошо. Ты привыкнешь через время.
— Со временем, — поправила я автоматически.
— Да, со временем. Хочешь спать?
— Нет, вряд ли я сейчас засну. Слишком много мыслей в голове. Давай просто посидим рядом. Мы еще не оставались вдвоем с тех пор, как я приехала.
— Я знаю, — Саид усадил меня на диван и обнял. — Потерпи немного. После свадьбы мы все время будем вдвоем, и никто нам не помешает.
— Даже не верится, что такое может быть. И мне не придется считать дни до возвращения в Россию.
— Дай бог, все будет уже скоро. Расскажи, какие у тебя впечатления от Александрии.
— Странные. Я сама пока не разобралась. Это совершенно не похоже на ту заграницу, где я была. Все такое необычное: люди, улицы, даже запахи.
— Чем же тут пахнет? — спросил Саид с улыбкой.
— А ты разве не замечаешь? Есть запах моря. Есть запах сладостей. Бывает, что пахнет мусором — кстати, а почему здесь так много мусора?
— У нас не так часто убирают, — пожал плечами Саид.
— Но чаще всего пахнет всем вместе, и сочетание очень странное.
— А я не замечаю — привык, наверное.
— Женщины очень необычные. Длинные платья, платки, паранджи… Я так и не поняла до конца, зачем все это нужно.
— Я же говорил твоей маме. Это из Корана. Женщина-мусульманка должна покрывать все тело, кроме лица. Потому что иначе у мужчин появляются нескромные мысли и желания, а это большой грех.
— Как же вы работаете на курортах, когда везде девушки в купальниках?
— Так и работаем. Ради денег.
— А что будет, если здесь на пляже появится девушка в купальнике?
— Я думаю, ей будет очень плохо. Все придут, чтобы посмотреть на ее тело. Но есть специальные закрытые пляжи, где можно плавать в бикини.
— А мы будем ходить на такие пляжи? — осторожно поинтересовалась я.
Саид замешкался.
— Если хочешь, — наконец проговорил он. — Но для меня намного лучше, чтобы ты купалась в водолазном костюме или хотя бы прикрывала часть тела.
— Ужас, — поежилась я. — А для нас купальник — это так естественно. Для меня очень странно, что люди здесь неадекватно реагируют на нашу одежду.
— На одежду? Какая одежда, хабиби? На пляжах вы не носите никакой одежды.
— Да, зато ваши женщины «прекрасно» купаются, — парировала я. — Помнишь, мы видели двух мусульманок в Шарме? Пришли, полчаса снимали с себя десять нижних платьев, остались в одном, но тоже черном и закрытом, окунулись и тут же обратно закутываться.
— Наши женщины плохо плавают, — вздохнул Саид. — Согласен. Но они правы, что не показывают тело посторонним.
— Я не понимаю.
— Иди сюда, хабиби. — Саид притянул меня к себе. — Религия — это очень большой и важный вопрос, я думаю, со временем ты много узнаешь и поймешь. Дай бог, когда-нибудь и ты примешь Ислам.
— А ты бы этого хотел? — удивленно спросила я.
— Конечно. Но тебя не должно волновать, чего хочу я. В религии не может быть принуждения. Я могу жениться на христианке, но наши дети будут мусульманами.
— Я пока не готова обсуждать эту тему. Конечно, я догадывалась, что со временем ты поднимешь вопрос религии, но только не сейчас.
— Хорошо. Раз ты не готова, значит не надо, — легко согласился Саид. — У тебя еще будет время, чтобы все узнать и принять решение. А как думаешь, тебе будет сложно здесь жить?
— Думаю, мне придется долго привыкать, — осторожно ответила я. — И многое будет зависеть от тебя. Для меня пока все очень странно. Но мне очень нравится город, и люди в Александрии кажутся очень приятными.
— Тут редко бывают иностранцы, — усмехнулся Саид, — им приятно смотреть на тебя, потому что ты очень красивая и не похожа на египтянок. А ты обратила внимание, что женщина сидит только рядом с женщиной или со своим мужем?
— Нет, если честно, не обратила. Я вообще не сразу запомнила, кто есть кто. А это важно?
— Да, очень важно. Я тебе потом объясню подробнее, но у нас не принято, чтобы посторонние мужчины дотрагивались до женщины.
— Я чувствую, что мне предстоит узнать еще очень многое. Особенно касательно ваших запретов.
— Конечно. Но не бойся, я буду рядом.
— Я надеюсь, хабиби, — я положила голову на колени Саида. — Мне очень понравилась твоя семья. Такая большая и дружная.
— Это разве большая? Ты просто не видела всех родственников, только самых близких.
— У меня из родных лишь мама и тетя.
— Да, ты говорила. А почему ты не разговариваешь с отцом?
— Они с мамой развелись, уже давно.
— Все бывает. Можно развестись с женой, но не с ребенком, — пожал плечами Саид.
