Мне безумно хотелось, чтобы рядом оказался еще кто-нибудь, кроме мамы: Нина с ее острым язычком или спокойная уравновешенная Маша. Египетские родственники, хотя явно восхищались моей светлой кожей и зелеными глазами, по сути, оставались чужими людьми, к тому же объясняться с ними приходилось по большей части знаками. Порой меня терзала мысль, что совсем недавно кто-то из них, вероятно, отговаривал Саида от брака. Я пыталась не думать на эту тему, но никому полностью не доверяла.
И вот наступил день свадьбы. Я проснулась очень рано и долго лежала в постели, безуспешно пытаясь заснуть еще хотя бы ненадолго. Мама тоже встала ни свет ни заря и сидела на кухне над чашкой остывшего кофе.
— Ты чего вскочила в такую рань? — всполошилась она. — Тебе надо хорошо отдохнуть.
— А ты сама почему не спишь? Я уже больше часа валяюсь в постели, надоело. Все равно уже не усну.
Мама со вздохом включила кофеварку.
— Нервничаешь?
— Так, немного. Не верится, что свадьба сегодня. Все так быстро.
— Очень быстро. Сколько вы всего знакомы?
— Примерно полгода. Только не говори, пожалуйста, что во времена вашей молодости встречались по нескольку лет, прежде чем пожениться. Продолжительность брака зависит не только от этого.
— Я не собираюсь тебя отговаривать и пугать в такой день, — вздохнула мама. — Я уже смирилась — что будет, то будет.
— Звучит не очень оптимистично. Но спасибо.
— Давай приготовлю завтрак.
— Не хочется есть.
— Покушать надо обязательно. Ты же не хочешь быть, как та невеста в Питере?
Я невольно улыбнулась этим детским воспоминаниям. Как-то летом, когда мне было лет двенадцать, мы на неделю поехали в Санкт-Петербург. У мамы там обнаружилась какая-то институтская подруга, которая согласилась пустить нас к себе на постой. Дни напролет мы гуляли и любовались этим прекрасным городом, пытаясь объять необъятное и увидеть все — и сам Петербург, и пригороды.
Однажды наше внимание привлекла толпа зевак на одной из набережных. Подойдя поближе, мы увидели, что они смеются над невестой, которая по парапету катилась вниз, к Неве. Я до сих пор представляю эту картину — молодая девушка в пышном платье с фатой стремительно приближается к реке, будучи не в состоянии остановиться и встать без посторонней помощи. Жених пытался ее поймать, а поймав — отвести к машине, но она явно была пьяна и плохо держалась на ногах. Зеваки смеялись и сыпали язвительными комментариями. Помню, я спросила маму: «Она что, алкоголичка?» Мама покачала головой.
— Я так не думаю. Опьянеть можно очень быстро, особенно от шампанского, на жаре и на голодный желудок. Скорее всего, встала рано, перенервничала, ничего не ела. Потом приехал жених, она выпила с родными бокал шипучки и вмиг захмелела.
Я встряхнула головой и попыталась вернуться из тех далеких воспоминаний в день сегодняшний.
— У нас на свадьбе не будет шампанского. Так что не волнуйся.
— Голодный обморок тоже ни к чему, — мама встала и решительно направилась к плите. — Я приготовлю омлет с ветчиной, как ты любишь. Поесть надо, даже если через силу.
К обеду подготовка вступила в решающую стадию. Саид привез нас в особняк, поручил заботам сестер и уехал. Меня тут же подхватили под руки и повели внутрь. Сначала пришлось есть, затем мне помогли одеться и тут же начали колдовать над прической и макияжем. Около шести приехали музыканты и фотограф, а Саид появился только в семь, когда я уже начала волноваться. Все эти часы я просидела в окружении многочисленных родственниц Саида с приклеенной улыбкой, от которой у меня разболелись мышцы лица.
В восемь мы спустились к гостям. Я накинула полушубок, взяла Саида под руку и пошла вниз, стараясь не наступить на подол платья. Музыканты грянули какую-то веселую песню, мы помахали всем рукой и уселись в огромные кресла.
Только сейчас я смогла полностью оценить обстановку: на площадке около дома стояли три длинных стола, накрытых белоснежными скатертями, сбоку возвышался величественный особняк, окруженный пальмами и подсвеченный множеством огней — на иллюминации не экономили. Мы с Саидом сидели за небольшим столом отдельно от гостей.
