Когда Теодор Рузвельт возглавлял полицию Нью-Йорка, он написал статью, в которой разъяснял проводимые им прогрессивные новаторские реформы. Эти реформы вовсе не ставили своей задачей определить разницу между правильным и неправильным. Правильное и неправильное – это не новаторские концепции. Комиссар Рузвельт не собирался устанавливать и новых правил. Он считал, что законов и правил и без того достаточно. Он сделал другое. Рузвельт добился беспрецедентно точного соблюдения законов, которые были призваны поддержать правильное и подавить неправильное. И сделал он это с потрясающей энергией и убежденностью. Коррупция в органах городского управления существовала так давно, что ее считали чем-то самим собой разумеющимся.
Рузвельт начал действовать во имя добродетели с той же энергией и азартом, с каким «коррумпированные чиновники» совершали свои неблаговидные поступки. Правильное и неправильное – это всего лишь концепции и пустые слова, пока кто-то не придаст им силу своими решениями и действиями.
Этика – это потенциальная политика бизнеса до того момента, как становится кинетической, когда ты применяешь ее к любому принимаемому решению и к любой предлагаемой инициативе. Если хочешь вести этичный бизнес, делай то, что правильно. Сделай этику эффективной.
Если инстинкт офицера подсказывает ему готовиться к кризису… в военное время ему можно доверять.
В 1897 году Теодор Рузвельт стал помощником министра военно-морского флота, то есть оказался в подчинении у министра. Но Джон Д. Лонг, занимавший этот пост, быстро оценил интеллект, компетентность и безграничную энергию своего помощника и предоставил ему большую свободу.
Именно Рузвельт принимал значительную часть решений по подготовке флота к грядущему конфликту – испано-американской войне.
Он изучил списки старших флотских офицеров и выделил из них одного, командора Джорджа Дьюи. Когда в 1891 году стало ясно, что в Чили вот-вот разразится кризис, Дьюи предпочел купить уголь для своего корабля за собственный счет, чтобы не ожидать официальных распоряжений от штаба флота. Проактивный инстинкт командора произвел на помощника министра впечатление, и он настоял на том, чтобы именно Дьюи, в обход ряда старших офицеров, возглавил американский флот перед войной с Испанией.
Проактивное лидерство требует новаторских решений. Предвосхищай события и действуй до того, как это станет острой необходимостью. Лучшего времени для инноваций, чем в периоды перед кризисом или перед появлением новых возможностей, не бывает.
Эшли Уилкокс: «Вы не думаете, что было бы лучше поступить так, как предлагал кабинет министров?» Рузвельт: «Нет. Это гораздо хуже».
Когда вице-президент Рузвельт узнал, что президент Уильям Мак-Кинли скончался от ран, нанесенных ему несколькими днями раньше убийцей-анархистом, он спустился с горы Марси, где проводил отпуск, сел на поезд и отправился через весь штат в Буффало. На вокзале его встречал давний друг Эшли Уилкокс. Он пригласил его к себе в дом 641 по Делавэр-авеню на обед. Оттуда Рузвельт должен был отправиться в Милберн-Хаус, где находилось тело президента Мак-Кинли.
За обедом разговор пошел о том, где Рузвельт должен принести присягу. Вице-президент был категоричен: «Здесь!»
По словам Уилкокса, кабинет министров уже принял решение, что церемония должна проходить в Милберн-Хаусе, в зале, расположенном под той комнатой, где находится тело Мак-Кинли. Уилкокс задал риторический вопрос: «Вы не думаете, что было бы лучше поступить так, как предлагал кабинет министров?». Гость отрезал: «Нет. Это гораздо хуже».
В этом разговоре интересны два момента.
Во-первых, Рузвельт уже принял на себя командование, отверг предложение кабинета министров, назначенных его предшественником, и продемонстрировал собственную решительную волю.
