Во-вторых, мы понимаем, что это утверждение воли не являлось простым самодурством. У Рузвельта были все основания для переноса церемонии. Он не сказал об этом, но мы можем легко догадаться. Ему не понравилось, что новый президент страны будет принимать присягу в буквальном смысле слова под трупом прежнего.
Такое предзнаменование можно счесть неблагоприятным и даже зловещим. На символическом уровне такая присяга оставила бы нового президента в мертвой хватке его предшественника. Рузвельт понимал, что преемственность очень важна – особенно в такой момент, когда вся нация потрясена убийством. Но лидер никогда не станет настоящим лидером, если позволит себе остаться в тени трупа. Естественно, церемония прошла там, где захотел Рузвельт.
Отстаивай свое лидерское пространство. Для этого необязательно радикально все менять. Чаще всего при передаче правления из одних рук в другие сохраняется ощущение преемственности. Но это чувство не должно ограничивать твое стремление к полезным новациям. Убеди людей, что перемены осуществляются не во имя перемен. Однако не считай себя обязанным погрязнуть в мертвом прошлом.
Сделав шаг, двигайся вперед. История будет твоим проводником, но тебе сразу же нужно выйти из тени трупа.
Господин Рузвельт держит все в своих руках и делает это спокойно и ненавязчиво. Он проделал очень большую и абсолютно новую работу.
Все высоко оценили разумное вмешательство президента Рузвельта в забастовку шахтеров 1902 года (см. урок 123 «Защищай свое стадо»). Благодаря его усилиям удалось предотвратить смертельно опасный в зимнее время «угольный голод» и выработать достойный компромисс между рабочими и владельцами шахт. Однако не все остались довольны. Президент крупной потребляющей уголь железнодорожной компании Джордж Баэр обвинил Рузвельта в том, что его вмешательство в механизмы свободного рынка создает социалистический прецедент. Баэр спрашивал давнего и верного друга президента Оуэна Уистера: «Твой друг вообще думает головой?» Уистер помолчал, а потом спокойно ответил: «Обычно он головой действует».
В действительности Теодору Рузвельту удалось успешно разрешить, казалось бы, неразрешимый и потенциально катастрофически опасный трудовой конфликт благодаря новаторским мыслям и действиям. Он пришел к выводу о том, что старый образ мыслей и действий лидера страны в рамках отношений между трудом и капиталом трагически устарел и не позволит эффективно разрешить ситуацию. «Очень большая и абсолютно новая работа» – так английские журналисты оценили посреднические усилия президента. В статье говорилось: «Мы стали свидетелями не только окончания забастовки шахтеров, но и решительного вмешательства эффективного правительства в совершенно новую для него сферу деятельности».
Теодор Рузвельт не стал вставать ни на одну из сторон в проверенной временем системе противостояния владельцев предприятий и рабочих. Он предпочел поддержать интересы третьей стороны – народа.
Когда кто-то заставляет тебя думать, а кто-то действовать, всегда выбирай собственный путь. Новаторский.
Дж. П. Морган: «Если мы сделали что-то неправильно, пришлите своих людей, и вместе с моими они все исправят».
Рузвельт: «Сделать это невозможно».
В начале 1902 года железнодорожные магнаты Эдвард Г. Гарриман и Джеймс Дж. Хилл и нефтяной магнат Джон Д. Рокфеллер объединились с финансистом Джоном Пирпонтом Морганом и создали компанию Northern Securities Company. Под контролем этого гигантского треста (так в те времена называли коммерческие монополии) находились Тихоокеанские железные дороги, Большие северные железные дороги, Берлингтонские железные дороги и ряд более мелких железнодорожных компаний.
