Законы (не)каменных сердец [СИ] полностью

Утро было холодным и сумрачным настолько, что его трудно было отличить от ночи — неудивительно для середины декабря. Вьюга свистела и выла, проникая сквозь стены, снег мерцал под светом луны, словно миллиарды серебряных звёзд, сонные прохожие разглядывали зимние пейзажи и невольно чувствовали себя так, будто попали в сказку. Подобное ощущение может возникнуть, пожалуй, только в декабре, когда в воздухе витает приближение новогоднего чуда и на окнах всю ночь горят гирлянды.

Хотя на улице кусал мороз, в доме было очень тепло и уютно. В тёмной спальне царствовала нега и тишина, изредка нарушаемая тихим посапыванием спящей девушки, удивительно гармонично вписавшейся в эту картину. Платиновые волосы её рассыпались лучами по подушке, длинные тёмно-коричневые ресницы спали на бледных щеках, и молочно-белая кожа будто светилась в темноте. Забавно надув во сне губы, спящая походила на мечтательного ребёнка, который вот-вот улыбнётся. Казалось, ничто не может нарушить умиротворённость её сладкого сна, но будильник считал иначе.

Издевательский ор ненавистной в тот момент техники заставил её мгновенно вскочить с кровати. Не глядя схватив с тумбочки телефон и заставив себя открыть слипшиеся веки, блондинка с отчаянной мольбой посмотрела на вспыхнувший экран.

— Почему сегодня не суббота?.. — тихо, немного по-детски, подавленно прошептала она, понуро опустив голову.

Сонная, как мумия, побрела в ванную походкой осуждённого, приближающегося к эшафоту. Плеснув ледяной водой в лицо и стерев ладонями остатки вчерашнего макияжа, взглянула в небольшое зеркало над краном. Оттуда на неё смотрели глубокие голубые, похожие на весеннее небо, глаза, на дне которых поселилась неизмеримая тоска. Овальное лицо, ярко выраженные скулы, которым не требуется корректор, аккуратный, по-гречески прямой нос, бледно-розовые пухлые губы, над которыми потрудился косметолог, длинные загнутые ресницы, нарощенные в дорогом салоне, чистая кожа, красивой формы выщипанные брови, и волосы чуть ниже лопаток, пахнущие лавандой. Как обычно, девушка осталась довольна своим отражением, не испорченным даже усталостью. Шаловливо приподняв бровки домиком, она хитро улыбнулась, но что-то странное мелькнуло в глазах, и улыбка стала приклеенной, неестественной, пока не померкла совсем.

«Бесплатный сыр только в мышеловке… я знала, на что шла. — стараясь отбросить неприятные воспоминания, флегматично подумала она, слегка скривившись. — Да, противно, даже от самой себя, но иначе я бы осталась там, откуда выползла — в нищете, пьянстве, тупом прозябании. Собачья жизнь».

Изящно подёрнув плечами, словно отгоняя лишние сейчас размышления, Ксюша — так звали блондинку — отправилась собираться в вуз. День не обещал быть не похожим на остальные, что не мешало ей с обыкновенной тщательностью наносить макияж и подбирать одежду: кукла должна быть всегда идеальной. Чёрное строгое платье облегало красивую фигуру, на которую было потрачено немало времени в спортзале, подчеркнуло все достоинства так, как не подчеркнул бы самый откровенный наряд. Распущенные, тщательно расчёсанные волосы, лакированные чёрные туфли-лодочки и большой изящный золотой кулон с мелкой россыпью каких-то полудрагоценных камней- всё это вписывалось в привычный образ.