То, чего он так раньше хотел, так стремился к этому, теперь находилось рядом, мирно посапывая. Теперь, казалось, больше уже не могло быть никаких преград у них на пути друг к другу. Он смотрел на неё, думая о том, что когда Света проснётся, – как всё будет, о чём они будут разговаривать, как смотреть друг другу в глаза после всего пережитого, как будет складываться их жизнь.
Раньше, да даже год тому назад, ему мнилось, что всё это не главное, мелочь, не заслуживающая внимания, а главное то, чтобы они будут вместе. Но за этим туманным образом скрывалась горная гряда вечных пристроек друг к другу, попыток понять, что думает другой, о чём переживает, чего хочет.
Ему вдруг стало страшно. Страшно от того, что он не сможет, не справится, что он просто-напросто выдумал себе идеал и теперь разобьётся о реалии живого человека. Он боялся, что мелкие бытовые проблемы поглотят их, разрушат всё самое светлое, что когда-то возникло между ними.
Это с Жанной у них всё сложилось иначе. Она как-то умела непринуждённо всё так устроить, словно всё происходило само собой. С Жанной они были как близняшки, – думали одинаково, хотели похожего, говорили на одном языке.
Со Светой всё обстояло иначе. С ней нельзя было ни ругаться матом, ни курить, ни тем более пить. Она, можно сказать, родилась принципиальной, и свои принципы отстаивала до конца. У них были разные с ней вкусы, разные взгляды, разные жизненные позиции – да всё разное.
Но всё же он тянулся к ней. Как цветок к солнцу. Не потому, что она оставалась красивой в свои тридцать пять, то есть уже почти в тридцать шесть. Он мог найти себе куда моложе, красивее, без детей. Что-то в ней необъяснимое тянуло его, не отпускало ни на миг, даже когда он так безумствовал в своём счастье с Жанной. То, что не отпускало, сидело где-то очень глубоко в его голове, в его сердце. Словно он когда-то, когда лишь впервые увидел её, пленился ароматом её души, навсегда подчиняя его своей власти.
За этими нелёгкими думами прошла вся ночь. Сергей сидел рядом на кровати, поддерживая руками свою голову. Утреннее солнце скользнуло по стене и замерло на мгновение на лице Светы, освещая неземную её красоту. Немного поморщившись, она открыла глаза.
Света долго смотрела на Сергея, вспоминая очерёдность минувших событий. Она дотронулась до его руки, желая проверить – не сон ли это. Ущипнула себя, ущипнула его.
– Интересный способ просыпаться, – он улыбнулся на её растерянный, слегка помятый вид. – Доброе утро… алкашка.
– Господи… – растирая виски, негромко проговорила Света. – Сколько же я выпила? Кошмар какой. Дурной пример заразителен, – она шутя толкнула его в плечо. – Никогда больше не буду…
– Никогда не говори "никогда", – Сергей остановился, вспомнив, что так говорила ему Жанна, попытался проморгаться, но слеза предательски выскочила и пробежала по щеке.
– Милый, что с тобой? Ты из-за меня? – она приподнялась на локоть и дотронулась до его слезы. – Я, правда, больше не буду. Клянусь. По крайней мере – так…
– Всё хорошо, – он перехватил её руку и поцеловал. – Как ты? Можешь встать? Нам пора.
– Куда? – Света непонимающим взглядом обвела комнату.
– Как куда? – удивился он. – Расписываться, в ЗАГС.
– Что? – она подскочила на кровати. – Это что, шутка такая?
– Милая, ты что, забыла? – Сергей испугался, что она всё же изменила своё решение. – Ты же вчера согласилась стать моей женой. Или передумала уже?
– Нет, я помню. Я всё помню. Очень хорошо, – она схватилась за него руками, чувствуя, как события сильным потоком подхватили её и понесли куда-то прочь из спокойной устоявшейся жизни. – Но – так, вдруг?
– Ну, да, так, вдруг, – Сергей видел страх в её глазах, но понимал, что если он сейчас отпустит её, то уже навсегда потеряет.
– Я же не готова, – Света натянула на себя одеяло, пытаясь за ним спрятаться от неожиданного подступившего к ней. – У меня нет платья… – ей показалось, что этот веский аргумент остановит его, охладит, заставит притормозить. – Я…
