Перед ней стоял обнажённый Сергей во всей своей первозданной красоте. Она залюбовалась им как художник, ей впервые захотелось написать его, запечатлеть навсегда это мгновение.
Его рука нежно, едва-едва прикасаясь к ней, скользила по её коже, поднимая от волнения светлые волоски на теле.
Её ноги подкосились не в силах больше держать её, и она мягко опустилась на кровать, дрожа всем телом.
Сергей вслед за ней, не выпуская её ни на секунду, лёг рядом. Он убрал волосы с её лица и поцеловал в губы. Она ответила поцелуем, прижавшись к нему. Он осторожно повернулся, оказавшись сверху. Она боязливо раздвинула ноги и замерла. Он неторопливо и бережно вошёл в неё, не сразу, постепенно, словно испытывая её глубину. Но она утягивала его в себя всё дальше, в неисследованные просторы своих желаний.
Она боялась, что после стольких лет безбрачной жизни ей будет неприятно, дискомфортно, больно. Но Сергей был настолько предупредительным, настолько чутким и внимательным, легко угадывая без слов каждое её желание, каждый вздох, каждое движение, что она быстро освободилась от страха боли перед прошлым, открыв двери своим тайным желаниям. Сергею даже пришлось зажимать ладонью её рот, чтобы не разбудить криками Владу.
Буря наслаждений обрушилась на Свету. Она не могла остановиться, она не хотела останавливаться. Они перебрались на пол, чтобы не скрипеть кроватью. Она была неудержима в своей ненасытности. Даже Сергей уже вымотался, а она всё продолжала его ласкать, стараясь как можно быстрей вновь подготовить его для новой волны удовольствий.
– Милая, мне нужен отдых, – целуя её тело, взмолился Сергей. – Я так долго не протяну.
– Разве не все мужчины мечтают умереть в постели с любимой женщиной? – счастливо и озорно улыбалась она.
– Я хочу ещё немного пожить с тобой. Я не готов умирать сегодня. Я не хочу умирать сегодня. Я хочу прожить с тобой долгую жизнь.
Он ласкал её губами, языком, руками – пока снова не наливался силой. Она просила его не останавливаться, умоляла любить её, пока она ещё может дышать, любить до последнего вздоха.
Утро заливало спальню. Они лежали измождённые. Света на его груди, он – на спине.
– Милая, ты меня чуть не убила… – Сергей устало гладил её по голове.
– Я так скучала по тебе… – она поцеловала его в грудь.
– Я даже немного испугался за тебя, ты стала как будто… другой… Не такой, какой я знал тебя…
– Это плохо? – она приподнялась и испуганно посмотрела на него. – Ты, наверное, сейчас думаешь обо мне плохо.
– Нет, нет, что ты? Мне всё очень понравилось, – он уронил её голову к себе на грудь. – Я думал, ты другая в постели. Более замкнутая, что ли, более зажатая. Я не мог себе представить, что ты…
– Что? – Света залезла на него сверху. – Веду себя как проститутка?
– Нет. Ну… Как-то вдруг это так… необычно, – он залюбовался её небольшой, прекрасно сохранившейся для её лет грудью.
– Если ты хочешь, я могу быть тихой, скромной, застенчивой, – она стыдливо прикрылась от него руками.
– Нет, – Сергей взял её за руки и отвёл их в сторону. – Я хочу, чтоб ты была собой.
– Хочешь, сварю тебе кофе? – она упала на него, целуя и шепча.
– Да… Очень… Я люблю тебя…
– Какие простые слова, но сколько всего они несут в себе? – целуя его, она поднялась. – Не смотри на меня, я стесняюсь.
– Чего? Меня? После всего, что было?
– Ну что ты как? – она схватила подушку с кровати и бросила в него. – Я ведь девочка, дай мне поиграть.
– Девочка моя ненасытная, – схватил её Сергей и повалил на пол, зацеловывая её с головы до ног. – Любимая! Долгожданная! Ненаглядная!
– Мам? Вы как там, проснулись уже? – в дверь робко постучали. – Идите на кухню пить чай.
– Да, солнышко, мы сейчас, – ответила, смеясь, Света и, вырвавшись из объятий Сергея, быстро накинула на себя футболку. – Одевайся и приходи на кухню. Я пойду, поставлю кофе, – она выглянула в коридор и выскочив в него, быстро закрыла за собой двери.
Сергей устало натягивал на себя брюки, словно отработал двойную смену у станка. Пошатываясь на ослабевших ногах, он вошёл на кухню, где крутились его девочки, готовя завтрак.
– Доброе утро, – он подошёл к Владе и поцеловал её в щёку. – Как спала?
