— Так! Надеюсь, все здесь собрались? В общем, кто не успел, тот опоздал. Передадите им при встрече.
Меня зовут, если вы не знаете, Золотарёв Павел Васильевич. Я сын графа Золотарёва, и последнее время от имени Владимира Берестьева приказы отдавал я. Хочу сразу развеять все глупости и слухи. Мы не забираем этот героический городок. Он, как и прежде, остаётся под теми же знамёнами. Сейчас Владимир, равно как и глава рода Берестьевых, Максим Дмитриевич, недоступны для связи, выполняют особое задание от лица нашей империи.
Дальше. Мы вступаем в особую фазу подготовки к возможным нашествиям, и именно я был назначен генеральным штабом обороны округа ответственным за те изменения, что произойдут на этой земле в период отсутствия истинных владельцев. Право моё подтверждается письмом из Министерства обороны за личной подписью Зубова Константина Сергеевича и местного князя Саханского. Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: жалования сохранятся, договоры продлятся, премии своевременно выплатятся. Мой род гарантирует это, — сообщил младший сын графа Золотарёва, он же дядя Максима и Владимира Берестьевых.
Это немного прояснило ситуацию и обнадёжило многочисленных защитников Дантара. Но судьба Берестьевых, вновь исчезнувших из жизни империи, напрягало тех, кто недавно вновь присягнул этому роду.
— Это всё прелюдии. Теперь перейдём к основному! — На стене за спиной Павла Васильевича появилась карта империи и Сибирской аномальной зоны. — Как вы наверняка знаете, ведь как минимум за это вы получаете надбавку, мы с вами располагаемся на самом углублённом в земли монстров клочке земли, сохраняющем цивилизацию. Дорога от Якутска до Магадана протягивается почти на полторы тысячи километров, и мы находимся на самом острие этой линии, вклинившейся в земли мутантов. Оттого нападения на наши укрепрайоны и происходят столь часто.
Все мы знаем, что будет, если мы уступим эту территорию мутантам. В отличие от других частей Сибирской Кольцевой Дороги, у нас нет ещё одной дублирующей линии обороны в тылу. Отступление означает смерть всего защитного рубежа и изоляцию Магаданского анклава. Мы обязаны в кратчайшие сроки если не изменить эту ситуацию, то хотя бы сделать так, чтобы враг не выбил нас из этих земель. Смерть прежнего господина этого оплота мужества и храбрости — ясный знак всем нам, что пора что-то менять. И мы будем. Будем менять это место и будем меняться сами.
Итак, прошу идеальной тишины. Дальше я зачитаю приказ министра обороны… Кхе-кхе…
Павел Васильевич прокашлялся и набрал полную грудь воздуха, разворачивая лист бумаги.
— Исполняющему обязанности руководителя особо охраняемой территории Дантар… — начал он зачитывать приказ, произнося множество фамилий людей, ответственных за оборону этого небольшого клочка суши, в том числе и некоторые фамилии присутствующих в зале офицеров армии. — … создать новую защитную линию, используя передовые маготехнические разработки концепции «Город-крепость» по проекту Скандия-1. Организовать встречу профильных специалистов и обеспечить их доступом и защитой на время строительных работ… — продолжал зачитывать длинный приказ, растянувшийся не на один лист, Золотарёв и в конце медленно отчеканил должность и фамилию подписавшего данный приказ.
— Так мы что, будем полноценный город здесь строить? — удивился капитан, командующий стройбатом.
— Не мы, а кое-кто другой. Наша задача — дать им возможность это всё сделать, а следом вгрызться зубами в этот город и не пропустить через него ни одну тварь.
— Это часть подготовки к рейду сибирскому, о котором все говорят? Это поэтому Берестьев пропал? Потому что готовится к нему? — сообразил один из гвардейцев Владимира.
— Да, можно и так сказать. Ещё вопросы?
— А долго стройка будет идти? У меня контракт закончится через пять месяцев! Я не планировал его продлевать… — задал вопрос парень в одежде наёмников из отряда «Серебряного полумесяца».
— Не переживайте. Строительство не затянется на слишком долгий срок… Успеете ещё повоевать на стенах обновлённого Дантар Сомна.
Наш танец, в котором остановка практически гарантирует смерть, мог бы продолжаться ещё очень долго. Этот крокодил был слишком огромен. Он активно вертелся, пытаясь меня поймать, и раз за разом уничтожал лёд, что только-только начинал нарастать и сковывать его лапы.
Это древнее ископаемое смеялось над моими потугами и называло меня никчёмным магом, а не повелителем эфира. Но я ясно понимал, что это просто попытка вывести меня из себя, обычная провокация. С его тела уже слетела та слизь, благодаря которой крокодил активно атаковал меня магической шрапнелью. Зубы тоже не росли так быстро, чтобы бесконечно пулять в меня ими. К слову, я понял, зачем он вообще своими зубами всё вокруг обкладывает, периодически постреливая. Правда, понимание пришло в неудобный момент, и едва не была поставлена жирная точка в нашей битве…
