Служба шла три часа и была, в общем-то, не слишком отличалась от церковных служб у нас на Родине. Лишь тексты, движения, символы веры, знаки и росписи храма на стенах были другими. Уверен, будь здесь и сейчас Анатолий Романов, глава нашей церкви, он-то уж наверняка испытал бы в душе нечто непередаваемое. Трепет или отвращение — не знаю, но эмоции его бы захлестнули, ведь Бог амазонок, Священное Древо, тоже участвовал в этой службе и общался с посетителями Храма Духа через свою «дочь», через Королеву.
Говоря медленно скрипучим голосом, он задавал такт службе, во время которой магия и духовные силы метались по храму от одного религиозного артефакта к другому. Порой они проходили через нас, и в такие моменты я ощущал их прикосновения к моей душе.
И вот началась финальная часть службы. Даже моя душа затрепетала от распевов, а на самых высоких нотах у всех местных глаза засияли подобно тому, как это было с их Королевой, и серая дымка покинула их тела.
— Мы вверяем тебе свою душу, уповая на твою защиту… — закончили они, и духовные силы всех присутствующих, за исключением нас — четверых гостей, отправились к главному алтарю.
С самого центра храма вниз по спирали закручивалась древесина, полная бирюзовых прожилок. Под ней стояла огромная золотая чаша, и в неё стали медленно падать капли жидкости, постепенно заполняя сосуд.
— Благодарим тебя за твой дар, Боже, — поклонилась Королева, а за ней Мадейя, Лифея и все остальные. И мы четверо тоже поблагодарили древо за дар.
Королева взяла в руки небольшой половник, и все присутствующие выстроились в ряд. Наши помощницы взяли нас под руки и стали вместе с нами в очередь.
— Искренняя душа, полная заботы о Великом Лесе, заслуживает награды во имя исполнения своего долга! — негромко произнесла Королева и пододвинула половник с жидкостью к первому в очереди.
— Благодарю тебя за дар твой! — сложил он руки в классическом жесте амазонок, что сегодня уже несколько десятков раз использовался во время службы, и выпил всё до последней капли.
Тело мужчины на мгновение вспыхнуло.
— Это означает, что загаданное им желание исполнилось, и эссенция или, как ещё говорят, святая роса помогла ему. Но нельзя желать чего-то другому. Только самому себе. Просветления, отрешения от забот, крепкого тела, защиты от болезней и тому подобное. Только для себя… — напомнила мне Лифея.
— Да, спасибо. Я помню…
Очередь продвигалась, и первым из нас четверых к Королеве подошёл Буревой. В точности повторив жест и постаравшись без ошибок произнести фразу, он получил свой глоток чудодейственной жидкости, и его тело тоже на мгновение вспыхнуло.
— А ты? — не понимающе посмотрел он на свою провожатую, которая, как и все остальные, отдала свою духовную силу ради этих капель эссенции.
— А я как-нибудь в другой раз. Сегодня вы, князь, — моя цель и моя забота, — ответила она ему на своём языке, улыбнулась и отвела в сторону.
Оглянувшись, посмотрел на меня Буревой, надеясь, что я ему сейчас переведу её слова, но я был в шоке и не мог и слова выдавить. Во-первых, они отдали часть своей души, своей силы и своих возможностей, а награду отдают нам. Во-вторых… старик помолодел лет на двадцать! Это что за магия такая запредельная⁈ Он теперь выглядит не старше Романова!
Мои спутники, очевидно, тоже это заметили, потому как переглядывались с выпученными глазами.
Настала очередь Романова. Он не стал церемониться и устраивать каких-то сцен. Просто молча пригубил чудодейственного напитка, поблагодарил и отошёл в сторону. Внешне он никак не изменился, но я видел, как магия внутри его источника прям зашлась штормом. Романов едва сумел сесть на скамейку и прикрыть глаза.
Я не эксперт, но если он справится, то, кажется, в России скоро появится первый за последние годы Верховый Архимаг. И этот Архимаг будет обладать силой стирателя… Величайшая угроза для всех врагов, всех магов и воителей, что пойдут против нашей империи. Даже немного страшно представить, что Константин станет вдруг моим противником. Его сила довольно уникальна, и я понятия не имею, чем может закончиться битва между нами. Надеюсь, до настоящего сражения мы с ним никогда не дойдём.
Мадейя, как приставленная к нему помощница, лишилась части своих сил, но сама ничего не получила взамен.
Кто удивил меня больше остальных, так это Багратион. Изменения с ним произошли моментально, и они были совсем не такими, как у Романова. Он не стал очередным Верховным. Он использовал свой шанс на что-то настолько малозначимое, как может показаться всем. Но это что-то слишком сильно терзало его душу всю жизнь, о чём Александр мне как-то мельком сказал…
Багратион пожелал пробудить Искру, и она появилась. Резко. Сразу. Без сантиментов и ни секунды не раздумывая. Слабость, что давила его всю жизнь, и печаль, грызущая изнутри не только его, но и родителей — прославленных Воинов Духа из четы Багратионов, — отныне не существовали.
