— Ну, тогда присаживайся и закрывай глаза, — указал я ему рукой на стул.
Мой эксперимент на самом деле никакого риска не нёс. Я успокоился, вошёл в транс и духовным взглядом оценил человека передо мной. Его душа сияла, подобно маленькой звезде. И рядом с ней, буквально облепив её со всех сторон, была моя, зеленоватая духовная сила, готовая нанести удар за малейшее неповиновение.
Чтобы сделать всё как надо, я должен сперва отозвать свою силу. Очистить тело стража от моего паразита. Раньше я боялся так поступать, ведь они мои враги и это опасно. Сейчас же… Скажем так, моё отношение как к смерти, так и к понятию врагов слегка изменилось. Мои обиды и желание мести кажутся всё больше мелочными, в сравнении с тем, что мне предстоит в ближайшем будущем. Поэтому…
— А? — Архимаг удивлённо посмотрел на меня, открыв глаза. — Я… Кажется, работает. Язык такой тугой… Будто деревянный.
Он начал шевелить челюстью, смотря на меня странным взглядом. Его рука дёрнулась всего на пару сантиметров в сторону моего сердца, но остановилась, а брови нахмурились. Кажется, он понял, что ограничения сняты, и он может думать и делать, что хочет.
— Проверка? Не понимаю. Мы уже закончили?
— Ещё нет. Хочешь сказать мне что-нибудь, пока мы не продолжили?
— Нет. Приступайте. Свой долг я выплачу сам. Сполна. Не так много времени я рядом, но немота — не слабоумие. Я вижу и слышу, что происходит, и понимаю, кто передо мной. И если я буду до конца своих дней рабом, но это поможет моему роду пережить шторм, — я готов. Хоть немота, хоть слепота… Хоть что угодно.
— Ты сам сделал свой выбор. И тогда. И сейчас.
Я дотронулся пальцем до его лба и передал не такую жестокую духовную силу вместе с каплей эфира.
«Программировать» эти капли стало намного проще, особенно после опытов с некромантией, наблюдением за работой магов Амазонии и изучения магических теорий. Впрочем, больше всего моё мастерство выросло, пока я пять лет жил бесплотным духом. Я научился обращаться со своей жалкой для смертного духовной силой так же, как со своим мечом. Теперь она будет атаковать врага или же защищать от ударов, если я того пожелаю. Теперь она будет сопровождать меня, как родовой клинок, станет моим символом статуса, если я того захочу. Поняв себя и свою душу, можно прийти к удивительным открытиям. И я к ним пришёл.
— Можешь идти. Ограничения на тебе всё те же. Предашь меня — отправишься в ад. Будешь сражаться за меня — и эта сила станет твоим защитником. Я жду от тебя помощи и советов. Ты опытный воин, прошедший через многое. Впереди нас ждёт самый худший год в истории Земли. Покажи максимум того, на что способен.
— Но я всё ещё могу говорить?
Гаврилин аккуратно ощупал свою шею и горло.
— Ты ведь не думал, что мои слова — пустая бравада? Я действительно стал сильнее. И разобрался с проблемой, что стала причиной вашей немоты и почерневших вен. Впрочем, если хочешь, можешь продолжить носить маску и молчать на публике. Ты так довольно эффектно выглядишь, внушаешь страх всяким проходимцам. И ещё, пока ты не ушёл: готовься к тренировкам. После Нового года мы все отправимся в филиал ада, чтобы выйти из него людьми, при виде которых у Химер будут лапы подкашиваться от ужаса. Наслаждайся последними мирными деньками… Марта, Тоня — можете не коситься друг на друга. Я же вижу, как вы хотите исправить это недоразумение. Подходите обе.
Ошибаться — это нормально. Но важнее всего — признавать свои ошибки и стремиться их исправить. Ещё один камень упал с моей души. И сегодня ночью я осчастливлю не только троих стражей, но и как минимум двух Соколят, что нашли, как мне кажется, счастье в лице этих двух валькирий. Они напоминают мне амазонок… Такие же смелые, открытые и целеустремлённые.
— Фома, поехали ёлку наряжать.
— Пи-пи? Пи?
— В магазин заехать? Орешки закончились? Ты что, забыл? У нас тут под боком фабрика целая! Там куча вкусняшек, которые ты лично одобрил! Как насчёт внезапной ревизии на склад?
— ПИ!
— Притормози! — увернулся я от его цепких объятий, готовых перенести меня на фабрику за считаные мгновения. — Давай договоримся на берегу. В чан с шоколадом не прыгать. Берём немного, мешка три-четыре максимум. И не жадничаем! Если к нам приходят гости, вручаем им вкусняшку в качестве подарка. Идёт? Ты всё-таки уже целый майор! Они ведь и к тебе в гости тоже придут, надо достойно встретить гостей!
— Пи?
— Да, и мужчин тоже. И раз уж на то пошло… Девушек красивых не задирать, не наглеть, под юбки к ним не залазить. С меня твоих шалостей в Амазонии хватило!
— Пи… — грустный уселся на жопку хомяк.
Но через секунду встал, странно улыбаясь и потирая лапки. Так… Кажется, этот пушистый маньяк придумал какую-то новую каверзную диверсию… Значит, придётся выпускать Кракена! Вернее, Хлошу. Уж она-то его точно угомонит.
«С Рождеством! И Новым годом! Поздравляет фирма „Модуль“…» — по телевизору вовсю трубила праздничная, уже полюбившаяся за десять лет реклама, пока мы суетились как ненормальные.
