Вспомнив то время, когда я баловался с тёмной и пугающей простой люд силой этого мира, я без особых проблем добился оживления мной же уничтоженных тварей. Но теперь внутри этих тел была хоть какая-то частичка чего-то приятного. Конечно же, я о своих духовных силах. Людей раньше я брезговал воскрешать, считая, что это грех, но по факту… Фанатики сеятелей не больше люди, чем те мутанты, которых я уничтожаю пачками. Вся их жизнь и все их деяния, совершаемые во славу своих лжебогов, буквально кричат, что человеческого в них очень и очень мало. Их разговоры, их мысли, их правила, их желания… Они считают себя высшими, совершенными, а людей, что не посвящены в эти таинства, что не прикоснулись к сокровенным знаниям и благословениям, они считают кем-то вроде скота. Бесполезного скота, который существует лишь ради того, чтобы однажды стать рабом и радоваться этому! Ведь только под «праведной рукой» его существование обретёт хоть какой-то смысл. Я не знаю, как это назвать… Идеология Ордена не позволяет мне допустить мирное сосуществование в рамках одного мира. Смерть для таких фанатиков — избавление от тягостного бремени безумия, поселенного лживыми словами лжебогов в их разуме.
— Я… Повинуюсь… — медленно произнёс амбал в расколотых ударом моего клинка доспехах.
На него я делал самую большую ставку, ведь он был вторым по силе воином из всех, с кем я сражался. Он не был главой поселения, но был сильнее того на порядок. Очевидно, его прислали из более крупного города для подготовки к войне.
— Расскажи мне, что ты знаешь о маноизвержении и предстоящем вторжении.
— В день, когда воссияет алый кристалл над храмом бога, каждый из нас должен будет взять оружие и пойти уничтожать людей и других защитников старого порядка. Мы откинем их, отбросим, уничтожим, а сдавшихся — поработим и заставим работать ради нового мира. Я повёл бы своих воинов, прошедших подготовку, в тыл врага и начал бы уничтожать там деревни и мелкие поселения, чтобы растянуть их защиту… Привлечь защитников. — начал он делиться со мной сокровенными знаниями, от которых у большинства людей в жилах начала бы стыть кровь.
Я слушал его, отмечал и запоминал информацию, а спустя десять минут этой исповеди остановил его и достал телефон. Хотя бы на какое-то время его хватит. Постараюсь успеть записать и передать всё Романову.
Наша жизнь в ближайшее время точно не станет светлее. Но мы гарантированно будем знать, где нам ждать самой тёмной ночи. Самой кровавой ночи. И направим туда все наши силы, чтобы уничтожить планы врага. Главное, чтобы о наших знаниях не узнали те, кто эти самые планы пишет и перекраивает.
— Давай заново. Кто ты, кем командовал, какова твоя цель и ваши глобальные планы на это маноизвержение, — дал я указание мертвецу, включив запись. — Говори на русском, — уточнил я в конце, вспомнив, что он болтал на своём наречии, которое имело мало общего с языком нашей империи.
— Повинуюсь…
— Фома! Давай, Виви забирай. А то разбушевалась она и слишком внимание к себе привлекла! Где Пятнышко?
— ВУФ! — ответил мой хороший мальчик, что вернулся, таща в зубах тело бывшего мастера армии древесных марионеток, которые были неубиваемыми боевыми куклами, что меня словно волной захлестнули.
Но неубиваемые — не значит несгораемые. Эфирное пламя с ними хорошо справлялось, но пока я держал его под контролем, чтобы оно не перекинулось на соседние пещеры со складами, управляющий куклами маг сбежал. И вот Цербер нагнал его и принёс мне, но…
— Этого уже не допросим. Гри, как там дела с потайными выходами?
Рядом со мной появились светящиеся отростки грибницы, превращаясь в изысканную леди в боевом костюме.
— Все выходы перекрыты, пытаются прорваться через один из них особенно мощным отрядом магов. Ощущаю несколько Архимагов. Боюсь, они прорвутся через моё грибное войско.
— Цербер! Помоги Гри, она укажет путь.
— ВУФ!
— Вперёд, дружок… — указала Гри, ловко запрыгнув на одну из шей Цербера, а я продолжил занимать своим любимым делом.
— Пи-пи!
— Да, Хлошу тоже уводи. И Кена. А то он в партизана заигрался… — заметил я, как ощутимо вытягивает мои ограниченные в этом городе силы перевёртыш, получая тяжёлые удары раз за разом.
Его ранят, он регенерирует, восстанавливает резервы эфира, снова бросается в бой — и так уже две минуты. Раз до сих пор не справился, значит, его миссия в тылу врага провалилась и появилось много противников. Просил ведь не лезть к их правителю, запершемуся в цитадели… Но нет! «Босс, можете во мне не сомневаться!..» Ага… Конечно…
Если бы не защитные артефакты, которыми я Кена обвешал, боюсь, его бы уже на части разорвали за эти минуты боя. Просто разок ударили бы чем-то убойным, и всё, нечего было бы регенерировать этому пиволюбу.
«Фома… Быстрее», — мысленно попросил я, врываясь в самую гущу врагов и начиная кровавую резню.
